Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу — Цитаты из фильма

Президент Маффли произносит эту фразу, когда генерал Тёрджидсон набрасывается на советского посла Алексея де Садецкого, обвинив его в попытке сфотографировать секретные карты в Военной комнате.

Эта фраза — квинтэссенция абсурдного юмора фильма. Она подчеркивает нелепость ситуации, в которой на фоне неминуемого ядерного апокалипсиса президент больше обеспокоен соблюдением протокола в помещении, чем дракой, которая сама по себе является микрокосмом глобального конфликта.

Доктор Стрейнджлав, возбужденно рассказывая о плане выживания элиты в шахтах, внезапно встает с инвалидного кресла и делает несколько шагов, выкрикивая эту фразу. Сразу после этого начинается знаменитая нарезка кадров с ядерными взрывами.

Финальная реплика фильма, символизирующая триумф безумия и возрождение разрушительных, фашистских идей в момент гибели мира. Чудесное "исцеление" доктора, который весь фильм был прикован к креслу, совпадает с началом ядерного апокалипсиса, что можно интерпретировать как оргазмический экстаз от предвкушения власти над новым, пост-апокалиптическим миром.

Майор Конг произносит эти слова по внутренней связи самолета, когда получает приказ атаковать цель на территории СССР. Он надевает свою ковбойскую шляпу и обращается к экипажу с ободряющей речью.

Эта цитата идеально характеризует майора Конга и его команду — простых американских парней, для которых ядерная война — это всего лишь очередной бой, своего рода матч, в котором нужно победить. Фраза лишена какого-либо осознания ужаса происходящего и полна простодушного, ковбойского энтузиазма.