Битва за Алжир
Неореалистическая военная драма, пульсирующая яростью революции и застывшая в зернистой хронике городской герильи, словно документальный нерв истории.
Битва за Алжир
Битва за Алжир

La battaglia di Algeri

"The Revolt that Stirred the World!"

08 сентября 1966 Italy 121 мин ⭐ 7.9 (837)
Режиссер: Gillo Pontecorvo
В ролях: Brahim Hadjadj, Jean Martin, Saadi Yacef, Fouzia El Kader, Mohamed Ben Kassen
драма военный история
Колониализм и борьба за независимость Цикл насилия и терроризм Пропаганда и психологическая война Народ как движущая сила истории
Бюджет: $800,000
Сборы: $964,028

Битва за Алжир - Цитаты из фильма

Знаковые цитаты

Il est difficile de commencer une révolution. Encore plus de la poursuivre. Et encore plus de la gagner. Mais c'est seulement après, quand nous avons gagné, que la vraie difficulté commence.

— Бен М'Хиди (один из лидеров ФНО)

Контекст:

Цитата произносится во время одной из встреч лидеров ФНО, когда они обсуждают стратегию и долгосрочные цели своей борьбы. Она задаёт философский тон и показывает, что революционеры осознают всю тяжесть ответственности, которая ляжет на их плечи в будущем.

Значение:

Эта цитата, произнесённая одним из реальных лидеров ФНО, отражает глубокое понимание сложностей революционной борьбы. Она подчёркивает, что вооружённый конфликт — это лишь первый этап. Настоящие трудности начинаются после победы, когда нужно строить новое государство и общество.

Nous ne sommes pas des fous ou des assassins. Nous sommes des soldats. Pour vaincre, nous devons boucler la boucle. Si nous acceptons l'idée d'une guerre non conventionnelle, nous devons en accepter toutes les conséquences.

— Подполковник Матьё

Контекст:

Матьё произносит эти слова на пресс-конференции, отвечая на вопросы журналистов о методах, которые применяют его солдаты. Он открыто и хладнокровно защищает свою стратегию, шокируя присутствующих своей прямотой и логикой.

Значение:

Эта фраза раскрывает философию полковника Матьё. Он оправдывает использование пыток и жестоких методов, представляя их не как проявление садизма, а как логичное и необходимое следствие "неконвенциональной войны" с терроризмом. Он признаёт аморальность своих действий, но считает их единственным способом победить.