Трансформеры: Начало - Объяснение концовки

Ключевой сюжетный поворот фильма заключается в том, что Сентинел Прайм, почитаемый лидер Кибертрона, на самом деле является предателем. Он не ищет Матрицу Лидерства, потому что он заключил сделку с Квинтессонами — злой расой, которая нападает на планету. В обмен на власть Сентинел тайно отдает им часть добытого Энергона и лишает шахтеров шестерней трансформации, чтобы подавить любое возможное сопротивление. Орион Пакс и Ди-16, добравшись до поверхности, находят пещеру с телами древних Праймов, включая Мегатронуса Прайма, и встречают Альфа Триона. Именно он раскрывает им правду и дарует шестерни трансформации.

В финале герои возвращаются в Иакон, чтобы свергнуть Сентинела. Во время битвы Орион Пакс смертельно ранен. Дух Праймуса (самого Кибертрона) говорит с ним и передает ему Матрицу Лидерства, воскрешая его как Оптимуса Прайма. Ди-16, в ярости от предательства Сентинела и одержимый идеей, что только сила может защитить их мир, убивает Сентинела. Он отказывается следовать за Оптимусом, считая его идеалы слабостью. Ди-16 берет себе имя Мегатрон и провозглашает создание новой армии — Десептиконов. Концовка фильма — это окончательный разрыв между бывшими друзьями. Оптимус изгоняет Мегатрона и его последователей из Иакона, что становится отправной точкой Великой войны за Кибертрон. Фильм заканчивается на мощном моменте, когда бывшие братья становятся заклятыми врагами, закладывая основу для всей последующей саги. В сцене после титров показывают, что Мегатрон и его Десептиконы готовятся к ответному удару, что является прямым намеком на продолжение.

Одна из альтернативных интерпретаций, обсуждаемых зрителями, касается мотивации Мегатрона. Хотя фильм позиционирует Оптимуса как однозначного героя, многие зрители считают, что позиция Мегатрона была во многом оправдана. Он был свидетелем коррупции и социального неравенства, и его желание свергнуть режим Сентинела Прайма было логичным и справедливым. С этой точки зрения, трагедия заключается не столько в его "падении во зло", сколько в том, что его радикальные, но обоснованные методы были отвергнуты в пользу более умеренного подхода Оптимуса, который, возможно, не привел бы к необходимым переменам. Некоторые фанаты утверждают, что Оптимус, в конечном счете, стал защитником старого порядка, в то время как Мегатрон был истинным, хоть и трагическим, революционером.