Ключевой сюжетный поворот фильма — это последствия «Техники Людовико». «Излечение» Алекса оборачивается для него полной беззащитностью. Выйдя на свободу, он становится жертвой всех, кому раньше причинял зло. Сначала его избивает бездомный старик, которого он когда-то покалечил. Затем его чуть не топят его бывшие дружки, Дим и Джорджи, которые теперь стали полицейскими и используют свою новую власть для сведения счетов. Кульминацией его страданий становится встреча с писателем Ф. Александром. Тот, узнав в Алексе мучителя своей жены, решает использовать его как орудие мести и политической борьбы. Он запирает Алекса и включает на полную громкость Девятую симфонию Бетховена. Из-за выработанного условного рефлекса музыка вызывает у Алекса невыносимую боль, и он выпрыгивает из окна, пытаясь покончить с собой.
Эта попытка самоубийства становится политическим скандалом. Чтобы спасти свою репутацию, правительство решает «депрограммировать» Алекса. В больнице ему проводят обратную процедуру. Финальная сцена раскрывает всю иронию ситуации: министр внутренних дел лично кормит Алекса с ложечки, предлагая ему высокооплачиваемую работу и полную свободу действий в обмен на лояльность. Звучит Девятая симфония, но теперь она снова приносит Алексу наслаждение. В его сознании возникают образы насилия и секса, и он произносит свою знаменитую фразу: «Я излечился!». Смысл этого финала в том, что система не исправила его, а лишь временно «сломала». В итоге, ради политической целесообразности, она возвращает обществу того же самого монстра, которого пыталась уничтожить, но теперь этот монстр находится под покровительством власти. Круг замкнулся: насилие не было искоренено, оно просто было взято под контроль и интегрировано в систему.