Заводной апельсин
A Clockwork Orange
"Being the adventures of a young man whose principal interests are rape, ultra-violence and Beethoven."
Краткий обзор
Действие происходит в футуристической Англии. Фильм рассказывает историю Алекса ДеЛарджа, харизматичного и социопатичного лидера банды «drugov» (друзей). Днем он обычный подросток, но ночью он и его банда погружаются в мир «ультранасилия», совершая жестокие нападения, грабежи и изнасилования ради развлечения. Его страсть — классическая музыка, в особенности Девятая симфония Людвига ван Бетховена, которая парадоксальным образом сопровождает его самые жестокие деяния.
После того как его предают собственные подельники, Алекс попадает в тюрьму. Чтобы сократить срок, он соглашается на участие в экспериментальной программе по «исправлению» преступников под названием «Техника Людовико». Эта аверсивная терапия призвана выработать у него физическое отвращение к насилию и сексу. Выйдя на свободу «излеченным», Алекс оказывается беззащитным перед миром, которому он причинил столько зла, и становится жертвой своих бывших подельников и жертв.
Главная идея
Основная идея фильма Стэнли Кубрика — это исследование природы свободы воли и сущности человеческой морали. Фильм задает фундаментальный вопрос: что значит быть человеком? Является ли человек, лишенный возможности выбирать между добром и злом, по-прежнему человеком? Кубрик показывает, что навязанная добродетель не является истинной добродетелью. Алекс, «излеченный» государством, перестает быть злым, но при этом перестает быть и личностью — он становится «заводным апельсином», органическим существом, действующим по заложенной программе. Фильм критикует как безудержное насилие индивида, так и тоталитарные методы государства, которое в стремлении к порядку готово пожертвовать главной человеческой ценностью — свободой выбора. Таким образом, Кубрик сатирически изображает и правое правительство, и либеральных диссидентов, показывая, что обе стороны готовы манипулировать личностью в своих целях.
Тематическая ДНК
Свобода воли против государственного контроля
Это центральная тема фильма. Кубрик исследует, имеет ли право государство лишать человека свободы выбора, даже если этот выбор ведет к совершению зла. «Техника Людовико» — это метафора репрессивных методов власти, которая ради стабильности и порядка готова превратить гражданина в безвольную марионетку. Фильм утверждает, что человек, неспособный сделать моральный выбор, перестает быть человеком.
Природа добра и зла
Фильм ставит под сомнение традиционные понятия о добре и зле. Зло в лице Алекса представлено эстетически привлекательным, харизматичным и даже артистичным. Его насилие сопровождается классической музыкой, создавая шокирующий контраст. С другой стороны, «добро», навязанное ему принудительно, вызывает лишь жалость и отвращение. Кубрик задается вопросом, является ли добродетель, достигнутая через подавление личности, истинной добродетелью.
Насилие и его эстетизация
Кубрик не просто показывает насилие, он его стилизует. Сцены «ультранасилия» сняты как балетные номера, с выверенной хореографией и под аккомпанемент классической музыки. Этот прием заставляет зрителя не просто ужасаться происходящему, но и анализировать свою собственную реакцию на эстетизированную жестокость, делая его соучастником. Фильм исследует, как общество потребляет образы насилия в культуре.
Манипуляция и лицемерие общества
Все персонажи в фильме, от банды Алекса до правительственных чиновников и диссидентов, используют манипуляцию для достижения своих целей. Бывшие дружки Алекса становятся полицейскими, применяя насилие уже под прикрытием закона. Писатель, ставший жертвой Алекса, позже использует его как пешку в своей политической борьбе против правительства. Фильм показывает, что лицемерие и жажда власти пронизывают все слои общества.
Анализ персонажей
Алекс ДеЛардж
Малкольм Макдауэлл
Мотивация
Главная мотивация Алекса — это гедонизм и жажда власти. Он ищет острых ощущений и получает эстетическое удовольствие от хаоса и насилия. Его действия не продиктованы нуждой или идеологией; это чистое, незамутненное зло ради развлечения. Его любовь к Бетховену — это часть его стремления к максимальной интенсивности переживаний, будь то искусство или жестокость.
Развитие персонажа
Алекс начинает как садистский, но харизматичный лидер банды, упивающийся «ультранасилием». Он полностью контролирует свою жизнь и получает от этого удовольствие. После предательства и ареста он становится жертвой системы, превращаясь из агрессора в безвольное существо. Его «исправление» — это, по сути, лишение личности. В финале, когда правительство «отменяет» лечение, чтобы использовать его в политических целях, арка Алекса замыкается. Он с триумфом заявляет: «Я излечился!», что означает не возвращение к добру, а возвращение к своей истинной, жестокой натуре и свободе выбора.
Ф. Александр
Патрик Мэги
Мотивация
Изначально его мотивация — это вера в гуманизм и неприятие тоталитарных методов. Однако после личной трагедии его главной движущей силой становится месть и политическая борьба. Он готов пожертвовать жизнью Алекса, чтобы разоблачить бесчеловечность правительственной программы.
Развитие персонажа
В начале фильма Ф. Александр — либеральный писатель, работающий над книгой «Заводной апельсин», который становится жертвой Алекса и его банды; его жестоко избивают, а жену насилуют, что приводит к ее смерти. Он остается инвалидом. Во второй половине фильма он снова встречает Алекса, не сразу узнав его. Когда он понимает, кто перед ним, его гуманистические идеалы сменяются жаждой мести. Он использует беззащитного Алекса как политическое оружие против правительства, пытая его Девятой симфонией Бетховена, чтобы довести до самоубийства.
Тюремный священник
Годфри Куигли
Мотивация
Его мотивация основана на христианской доктрине о свободе воли. Он искренне верит, что лишение человека выбора между добром и злом — это величайший грех, так как это лишает его человеческой сущности и возможности искупления. Он защищает не Алекса-преступника, а право Алекса-человека на свободный выбор.
Развитие персонажа
Священник — один из немногих персонажей, который видит моральную дилемму в «лечении» Алекса. Он единственный, кто возражает против «Техники Людовико», утверждая, что истинное добро может существовать только при наличии свободного выбора. Он пытается наставить Алекса на путь истинный через веру, но терпит неудачу. Его арка — это арка голоса разума, который никто не слушает. Он остается верен своим убеждениям, но бессилен что-либо изменить.
Символы и мотивы
Молоко-плюс (Moloko Plus)
Белое, как символ невинности, молоко здесь «отравлено» наркотиками. Оно символизирует искажение и извращение юности и чистоты. Это топливо для «ультранасилия», инфантильный напиток, который ведет к совсем недетским последствиям. Это также намек на зависимость молодого поколения от искусственных стимуляторов для бунта.
Алекс и его банда пьют «молоко с ножами» в баре «Корова» (Korova Milk Bar) перед тем, как отправиться на свои жестокие вылазки. Футуристический интерьер бара, с манекенами в виде обнаженных женщин, из которых подается молоко, подчеркивает тему объективации и дегуманизации.
Девятая симфония Бетховена
Символ парадоксального слияния высокого искусства и низменной жестокости. Для Алекса музыка Бетховена — источник экстаза и вдохновения для насилия. После «лечения» та же музыка вызывает у него невыносимые страдания. Это показывает, как государство может извратить и поставить на службу своим целям даже самые возвышенные проявления человеческого духа, превратив источник радости в инструмент пытки.
Алекс слушает Бетховена во время своих фантазий о насилии. Во время «Техники Людовико» создатели эксперимента намеренно используют Девятую симфонию в качестве саундтрека к фильмам о нацистских зверствах, чтобы выработать у Алекса условный рефлекс отвращения.
Глаза и взгляд
Глаза символизируют восприятие, душу и окно в человеческое сознание. В знаменитой сцене «лечения» глаза Алекса насильно держат открытыми, заставляя его смотреть на сцены жестокости. Это символизирует вторжение в его сознание, насильственное программирование его восприятия. Грим Алекса — подведенный тушью один глаз — подчеркивает его искаженный, однобокий взгляд на мир.
Крупные планы глаз Алекса используются на протяжении всего фильма, особенно в начальной сцене, где он смотрит прямо в камеру, устанавливая прямой контакт со зрителем. Кульминацией этого мотива является сцена аверсивной терапии, где его веки зафиксированы специальными расширителями.
Название «Заводной апельсин»
Сам Энтони Бёрджесс объяснял, что это старое лондонское выражение кокни, означающее нечто странное и причудливое («кривой, как заводной апельсин»). В контексте фильма оно обретает новый смысл: это метафора человека, который внешне является живым организмом («апельсин»), но внутри управляется механически («заводной»). Алекс после лечения становится таким «заводным апельсином» — биологическим существом, лишенным свободной воли.
Название книги, которую написал одна из жертв Алекса, писатель Ф. Александр, — «Заводной апельсин». Таким образом, Алекс буквально вторгается в мир своего будущего мучителя, который уже осмыслил эту проблему. Впоследствии сам Алекс в отчаянии называет себя «заводным апельсином».
Знаковые цитаты
Viddy well, little brother. Viddy well.
— Алекс ДеЛардж
Контекст:
Эта фраза неоднократно используется Алексом в его закадровом повествовании, часто перед или после сцен насилия. Она подчеркивает, что для него все происходящее — это спектакль, шоу, которое нужно оценить.
Значение:
Фраза на сленге «Надсат», означающая «Смотри хорошо, братец. Смотри хорошо». Она передает ироничный, отстраненный и покровительственный тон Алекса. Это его способ комментировать происходящее, приглашая зрителя в свой извращенный мир и делая его соучастником.
When a man cannot choose, he ceases to be a man.
— Тюремный священник
Контекст:
Священник произносит эти слова в разговоре с Алексом и позже в споре с министром внутренних дел, пытаясь отговорить их от применения «Техники Людовико».
Значение:
«Когда человек не может выбирать, он перестает быть человеком». Эта цитата является квинтэссенцией главной философской идеи фильма. Она прямо формулирует аргумент против принудительного «исправления» и в защиту свободы воли, даже если эта свобода приводит к плохим поступкам.
It's funny how the colors of the real world only seem really real when you viddy them on the screen.
— Алекс ДеЛардж
Контекст:
Алекс произносит эту фразу, когда его насильно заставляют смотреть фильмы со сценами насилия во время «лечения». Это ироничный комментарий о природе медиа и восприятия в тот самый момент, когда медиа используется для его «перепрограммирования».
Значение:
«Забавно, как цвета реального мира кажутся по-настоящему реальными, только когда видишь их на экране». Эта фраза отражает десенсибилизацию к насилию и размытие границ между реальностью и ее медийным образом. Для Алекса, как и для всего общества в фильме, реальная жизнь и жестокость становятся формой развлечения, спектаклем.
I was cured all right!
— Алекс ДеЛардж
Контекст:
Алекс произносит это в самом конце фильма, после того как правительство отменило результаты его лечения. Он лежит на больничной койке, его кормят с ложечки министры, и он погружается в фантазию о сексе и насилии под звуки Девятой симфонии Бетховена.
Значение:
«Я излечился, да!». Эта финальная фраза фильма полна мрачной иронии. «Излечение» для Алекса означает не исправление и превращение в доброго члена общества, а возвращение к своей первоначальной, злой сущности. Он излечился от навязанной ему добродетели и снова обрел свободу быть жестоким.
Философские вопросы
Что важнее: безопасность общества или свобода воли индивида?
Фильм сталкивает две крайности: анархическое насилие Алекса, представляющее абсолютную, но разрушительную свободу, и «Технику Людовико», представляющую абсолютную безопасность, достигнутую ценой превращения человека в робота. Кубрик не дает простого ответа, но явно склоняется к тому, что лишение выбора — это большее зло, поскольку оно уничтожает саму суть человечности. Он заставляет зрителя задуматься, на какие жертвы мы готовы пойти ради порядка и где проходит грань, за которой государство из защитника превращается в тирана.
Может ли добро быть навязанным?
Фильм исследует природу морали. Священник утверждает, что «добро идет изнутри». Алекс, которого заставили быть «хорошим», не стал добродетельным. Он просто стал запрограммированным автоматом, который физически не может совершить злодеяние. Фильм доказывает, что истинная мораль требует сознательного выбора. Человек, у которого отняли возможность выбрать зло, так же лишен возможности по-настоящему выбрать добро.
Облагораживает ли искусство человека?
Алекс — ценитель классической музыки, в частности Бетховена. Однако это не мешает ему быть жестоким садистом; более того, музыка служит для него катализатором насилия. Кубрик разрушает романтическое представление о том, что высокое искусство автоматически делает человека лучше. Он показывает, что культура может быть использована как угодно, и самые возвышенные произведения могут сочетаться в одном человеке с самыми низменными инстинктами, ставя под сомнение цивилизаторскую функцию искусства.
Альтернативные интерпретации
Основная дискуссия вокруг «Заводного апельсина» касается его финала и сравнения с книгой-первоисточником. Кубрик использовал для сценария американское издание романа Энтони Бёрджесса, в котором отсутствовала последняя, 21-я глава.
- Интерпретация Кубрика (пессимистическая): Фильм заканчивается на том, что Алекс, «излеченный» от своего лечения, с восторгом представляет себе новые акты насилия, заявляя: «Я излечился!». Эта концовка предполагает, что человеческая природа, в частности склонность к злу, неизменна. Алекс не исправился и не исправится. Общество, в свою очередь, готово принять его таким, какой он есть, и даже поощрять его пороки в обмен на политическую выгоду. Это циничный взгляд на то, что зло неистребимо, а система лицемерна.
- Интерпретация Бёрджесса (оптимистическая): В последней главе романа, отсутствующей в фильме, повзрослевший Алекс встречает одного из своих старых дружков, который остепенился и завел семью. Алекс понимает, что насилие ему наскучило. Он осознает, что юношеский бунт — это лишь этап, который нужно перерасти. Он решает отказаться от жестокости, завести семью и стать полноценным членом общества. Этот финал предлагает надежду на искупление и естественное взросление, предполагая, что свобода воли в конечном итоге приводит человека к добру.
Эти два финала предлагают кардинально разные трактовки основной идеи. Фильм Кубрика — это мрачная сатира на общество и человеческую природу, в то время как книга Бёрджесса — это история взросления и обретения мудрости через свободный выбор.
Культурное влияние
«Заводной апельсин» вышел в 1971 году и произвел эффект разорвавшейся бомбы. Фильм получил рейтинг X в США за откровенные сцены насилия и секса, что вызвало огромные споры. В Великобритании картина была обвинена в провоцировании реальных преступлений, и после угроз в адрес его семьи сам Кубрик снял фильм с проката, где он оставался недоступным почти 27 лет. Это создало вокруг фильма ореол запретного плода и культовый статус.
Влияние фильма на кинематограф огромно. Его уникальный визуальный стиль, использование широкоугольных объективов, симметричные композиции и новаторское сочетание жестокости с классической музыкой вдохновили поколения режиссеров. Образ Алекса и его банды — белые костюмы, котелки, трости и грим — стал иконой поп-культуры. Этот стиль был заимствован музыкантами (от Дэвида Боуи до Мадонны и Леди Гаги), повлиял на моду и породил целые субкультуры, например, «droogs» в панк-движении. Философские вопросы о свободе воли, природе зла и государственном контроле, поднятые в фильме, остаются актуальными и постоянно обсуждаются в культурологических и социологических исследованиях. Картина закрепила за Кубриком статус одного из величайших и самых провокационных режиссеров XX века.
Что думают зрители
Прием у зрителей был крайне поляризованным. Многие хвалили фильм за его смелость, новаторский визуальный язык, гипнотическую игру Малкольма Макдауэлла и глубину философских вопросов. Поклонники творчества Кубрика и ценители артхаусного кино признали его шедевром и одним из величайших фильмов в истории. Они отмечали его пророческий характер и острую социальную сатиру.
Основным пунктом критики стало запредельное, по меркам 1971 года, графическое насилие и сексуальная откровенность. Многих зрителей шокировала эстетизация жестокости, из-за которой фильм обвиняли в аморальности и пропаганде насилия. Некоторые считали, что Кубрик заставляет аудиторию симпатизировать и сопереживать безжалостному преступнику, что было воспринято как циничная манипуляция.
Противоречивые моменты, такие как сцена изнасилования под песню 'Singin' in the Rain', вызвали бурные дебаты. Общий вердикт зрителей со временем сместился в сторону признания фильма классикой. Несмотря на то, что он до сих пор остается шокирующим и неудобным для просмотра, его художественные достоинства и интеллектуальная глубина неоспоримы, что и обеспечило ему культовый статус.
Интересные факты
- Стэнли Кубрик снял фильм с проката в Великобритании в 1973 году после того, как получил угрозы в адрес своей семьи, и из-за сообщений в прессе о преступлениях, якобы совершенных подражателями Алекса. Запрет действовал до самой смерти режиссера в 1999 году.
- Во время съемок сцены с «Техникой Людовико» Малкольму Макдауэллу поцарапали роговицу глаза металлическими зажимами, и он временно ослеп. На съемках постоянно присутствовал настоящий врач, который закапывал актеру капли, чтобы глаза не пересыхали.
- Эпизод, где Алекс и его банда вламываются в дом писателя и избивают его, напевая 'Singin' in the Rain', был чистой импровизацией Малкольма Макдауэлла. Кубрику так понравилась эта идея, что он приобрел права на песню за 10 000 долларов.
- Змея Алекса, Василиск (Basil), появилась в фильме после того, как Макдауэлл признался Кубрику, что боится рептилий.
- Сленг «Надсат», на котором говорят подростки в фильме, был создан писателем Энтони Бёрджессом. Он основан на русском языке с добавлением рифмованного сленга кокни. Например, 'droog' (друг), 'moloko' (молоко), 'horrorshow' (хорошо).
- Изначально на роль Алекса претендовал Мик Джаггер, а остальные участники The Rolling Stones должны были сыграть его банду.
- Кубрик настоял, чтобы его ассистент уничтожил весь отснятый материал, который не вошел в финальную версию фильма.
- В молочном баре «Корова» манекены, из которых подавалось молоко, были наполнены настоящим молоком, которое постоянно сворачивалось под светом софитов, и его приходилось менять каждый час.
Пасхалки
В сцене, где Алекс заходит в музыкальный магазин, на полке можно заметить пластинку с саундтреком к предыдущему фильму Стэнли Кубрика — «2001: Космическая одиссея» (1968).
Это классическая «пасхалка» и подмигивание зрителям, знакомым с творчеством режиссера. Кубрик создает связь между своими работами, помещая их в одну кинематографическую вселенную.
Номера бывших друзей Алекса, ставших полицейскими, — 665 и 667.
Это прямой намек на то, что Алекс, находящийся между ними, символически является «числом зверя», 666. Это тонкая визуальная деталь, подчеркивающая его демоническую, антихристианскую натуру.
В доме писателя Ф. Александра, на полке среди книг можно увидеть экземпляр романа «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса.
Это мета-отсылка, ломающая «четвертую стену». Персонаж фильма работает над книгой, которая легла в основу самого фильма. Это подчеркивает идею о том, что насилие и его осмысление являются повторяющимися циклами в культуре.
⚠️ Анализ со спойлерами
Нажмите для раскрытия детального анализа со спойлерами
Часто задаваемые вопросы
Узнайте больше об этом фильме
Погрузитесь глубже в конкретные аспекты фильма с нашими детальными страницами анализа
Комментарии (0)
Пока нет комментариев. Станьте первым, кто поделится своими мыслями!