Андрей Рублёв
"In much wisdom there is much grief."
Andrei Rublev - Цитаты из фильма
Знаковые цитаты
Людям просто напоминать надо почаще, что люди они. Что русские. Одна кровь — одна земля. Зло везде есть. Всегда найдутся охотники продать тебя за тридцать серебренников. А на мужика всё новые беды сыпятся... А он всё работает и работает. Несёт свой крест смиренно. Не отчаиваясь, а молчит и терпит. Только Бога молит, чтоб сил хватило. Да разве не простит таким Всевышний темноты их?
— Андрей Рублев
Контекст:
Андрей говорит это в споре с Феофаном Греком о народе и о том, каким должно быть искусство. Феофан утверждает, что народ невежественен и поймет только страх Страшного Суда. Андрей же настаивает на милосердии и необходимости напоминать людям об их человеческом достоинстве.
Значение:
Эта цитата — квинтэссенция философии Андрея Рублева и его спора с Феофаном Греком. Она выражает глубокое сострадание и веру в русского человека, несмотря на всю его «темноту» и греховность. Рублев видит в терпении и труде народа высшую добродетель, заслуживающую божественного прощения, в отличие от Феофана, который считает, что людей нужно только пугать.
Вот пойдём мы с тобой вместе. Ты колокола лить, я иконы писать.
— Андрей Рублев
Контекст:
Это первые слова, которые Андрей произносит после многих лет молчания. Он говорит их плачущему Бориске сразу после того, как колокол успешно зазвонил. Бориска в отчаянии признается, что не знал никакого секрета, и Рублев утешает его, предлагая идти по жизни вместе, творя каждый свое дело.
Значение:
Ключевая фраза, знаменующая конец обета молчания и духовного кризиса Рублева. Она символизирует возрождение творчества и веры. Рублев видит в Бориске родственную душу, такого же творца, и предлагает ему духовное единение. Искусство (иконы) и ремесло (колокола) объединяются для служения людям и Богу, создавая праздник и надежду.
Простота без пестроты. Так ведь вот что это. Это святое.
— Даниил Черный
Контекст:
Даниил Черный произносит эти слова, критикуя одного из иконописцев за излишнюю «мудреность» и отсутствие подлинной, идущей из глубины души веры в его работах. Он цитирует Епифания Премудрого, говорившего о добродетели Сергия Радонежского.
Значение:
Эта фраза определяет эстетический и духовный идеал, к которому стремятся иконописцы. Она противопоставляет подлинное, глубокое искусство, идущее от души («простота»), поверхностному, формальному мастерству («пестрота»). Это критика вычурности и мудрствования в пользу искренности и духовной чистоты.