Apocalypse Now
"This is the end..."
Режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
В ролях: Мартин Шин, Марлон Брандо, Frederic Forrest, Albert Hall, Лоуренс Фишборн
Апокалипсис сегодня — Цитаты из фильма
Знаковые цитаты
I love the smell of napalm in the morning.
Контекст
Килгор произносит эти слова утром после вертолетной атаки на вьетнамскую деревню, которую он приказал сжечь напалмом, чтобы расчистить побережье для серфинга. Он стоит на пляже и с восторгом вдыхает запах гари.
Значение
Эта фраза стала культовой и символизирует извращенную эстетику войны. Она показывает, как ужас разрушения может восприниматься как нечто волнующее и даже приятное, как «запах победы». Цитата идеально отражает безумие персонажа и абсурдность всей войны.
The horror... The horror.
Контекст
Курц шепчет эти слова, умирая после того, как Уиллард наносит ему смертельные удары мачете в его убежище.
Значение
Это последние слова Курца, которые являются прямой цитатой из книги «Сердце тьмы». Их можно интерпретировать по-разному: как осознание ужаса, который он сотворил; как констатацию ужаса, лежащего в основе человеческой природы; или как прозрение о подлинной сути войны и бытия. Это квинтэссенция всего путешествия вглубь тьмы.
Charlie don't surf!
Контекст
Килгор кричит это, объясняя своим солдатам, почему он так хочет захватить определенный участок побережья. Он возмущен тем, что такой отличный пляж для серфинга контролируется противником.
Значение
Фраза отражает культурное высокомерие и полное непонимание противника. Для Килгора тот факт, что вьетконговцы («Чарли») не занимаются серфингом, является достаточным основанием, чтобы считать их дикарями и захватить их пляж. Это показывает, как война превращается в столкновение не идеологий, а стилей жизни.
We train young men to drop fire on people, but their commanders won't allow them to write 'fuck' on their airplanes because it's obscene.
Контекст
Эту фразу произносит Курц во время одного из своих философских монологов, обращаясь к Уилларду. Он объясняет свои взгляды на природу войны и морали.
Значение
Эта цитата обнажает лицемерие военной машины и цивилизованного общества в целом. Курц указывает на абсурдность ситуации, когда массовое убийство считается приемлемым, а простое нецензурное слово — неприличным. Это подчеркивает его презрение к фальшивой морали, от которой он отказался.