Вызовите акушерку

«Вызовите акушерку» (Call the Midwife, BBC One, с 2012 года) — созданный Хайди Томас сериал по мемуарам Дженнифер Уорт, которая в 1950-х работала вместе с сёстрами англиканской общины St John the Divine в монастыре в лондонском Ист-Энде. Начинается всё как история молодой медсестры, приехавшей в нищий, перенаселённый Поплар и обнаружившей, что её новый дом — не больница, а женский монастырь Ноннатус-Хаус, где монахини-акушерки и светские медсёстры принимают роды в квартирах без горячей воды.

С каждым сезоном шоу расширяется от частной истории к хронике эпохи: действие движется от конца 1950-х в 1960-е, вместе с ним меняются медицина, законы и нравы. Сериал давно вышел за пределы книг Уорт и опирается на самостоятельно найденный исторический материал, поднимая темы, редкие для «уютной» костюмной драмы: выкидыши и мертворождения, аборты и нежелательная беременность, врождённые патологии, бедность, эпидемии, проституция, инцест, вера, расизм и предрассудки, алкоголизм, криминализованная гомосексуальность — и рядом с этим материнская, отцовская и романтическая любовь.

Формально это медицинский процедурал с «делом недели», но настоящий сюжет — многолетняя жизнь одного дома: приходы и уходы акушерок, старение сестёр, взросление детей, которых мы видели новорождёнными. К пятнадцатому сезону сериал прошёл почти два десятилетия внутреннего времени и стал самым долгим и самым нежным исследованием того, как государственная медицина и обычное человеческое участие меняют судьбы, — а затем ушёл в длительную паузу перед возвращением, оставив зрителю ощущение прожитой вместе с героями эпохи.

Главное послание сериала: достоинство человека не зависит от его обстоятельств. Поплар полон нищеты, стыда и неудач, но камера ни разу не смотрит на своих героинь и героев свысока — каждая женщина в родовой комнате получает столько же внимания и уважения, сколько получила бы в частной клинике. Отсюда вторая, почти политическая идея: бесплатная медицина, доступная всем и приходящая на дом, — не бюрократия, а форма любви. Сериал последовательно показывает NHS как нравственное достижение, а не как административную структуру.

Третий уровень смысла — служение как способ жить. Монахини и медсёстры не спасают мир; они делают конечную, повторяющуюся, физически тяжёлую работу — и именно повторяемость придаёт ей святость. Наконец, сериал утверждает, что рождение и смерть — не противоположности, а соседние двери в одном коридоре: почти каждая серия ставит их рядом, чтобы напомнить, что смысл появляется не вопреки утратам, а вместе с ними.

1. Сериал как гимн государственной медицине. Самое распространённое прочтение: каждая серия — аргумент в пользу бесплатной, приходящей на дом помощи, а героини — практическое воплощение идеи, что здоровье не должно зависеть от кошелька. В этом чтении закрытие Ноннатус-Хауса в финале пятнадцатого сезона читается как прощание с человеческим масштабом медицины, которую поглощает больничная система.

Исторический контекст. Сериал вышел в 2012 году, когда в британском телевидении царила костюмная драма высшего класса, и предложил ей противоположность: не поместье, а трущобы, не хозяев, а акушерок. Первый сезон стал самой успешной новой драмой BBC One с 2001 года, что доказало: массовая аудитория готова смотреть в прайм-тайм на роды, нищету и монахинь. В США сериал стал одним из флагманов PBS и одной из немногих британских драм с сопоставимой по силе американской фан-базой.

Влияние. Шоу переопределило, о чём может быть популярный «уютный» сериал: обозреватели отмечали его умение соединять обаяние прайм-тайм-ретро с жёстким социальным комментарием. Оно легитимизировало на телевидении разговор о выкидышах, мертворождении, аборте, катастрофе талидомида, криминализованной гомосексуальности, расовых предрассудках и алкоголизме — не как о «проблемных выпусках», а как о повседневности. Для профессионального сообщества сериал стал редким примером уважительного изображения акушерства и сестринского дела и заметно повлиял на публичный образ NHS как нравственного достижения.

Наследие. Пятнадцать сезонов и почти два десятилетия внутреннего времени превратили шоу в неофициальную социальную хронику Британии 1950–60-х. Оно породило устойчивую туристическую жизнь локаций в Историческом доке Чатема, а после финала пятнадцатого сезона — расширение вселенной: фильм, действие которого происходит около 1972 года, и приквел, запланированный на Рождество 2026 года, с последующим возвращением основного сериала.

Общая картина. Критический приём и в Великобритании, и в США был преимущественно положительным на протяжении всего показа; сериал собрал множество награ и номинаций. Первый сезон произвёл сенсацию рейтингами, став самой успешной новой драмой BBC One с 2001 года, а второй сезон обозреватели хвалили за резкое соединение прайм-тайм-обаяния костюмной драмы с жёстким социальным комментарием.

За что хвалят. За уважение к женскому опыту и к профессии акушерки; за смелость тем — от мертворождения и абортов до талидомида, расизма и алкоголизма; за то, что тяжёлые сюжеты всегда проходят через уже знакомых зрителю героев; за баланс между болью и радостью, где нищета не отменяет юмора и соседской взаимопомощи; за ансамбль, в котором пожилые актрисы играют полноценные роли; за визуальную и бытовую достоверность.

Основные претензии. Часть зрителей и критиков считает поздние сезоны формульными: «случай недели», обязательная слеза, утешительная закадровая мораль. Постоянные замены акушерок из-за уходов актёров вызывали недовольство — новым персонажам приходилось заново завоёвывать зрителя. Пятый сезон стал водоразделом: эпизод о талидомиде многие называют самым тяжёлым за всю историю шоу, а смерть сестры Эванджелины и, позже, смерть Барбары в седьмом сезоне разделили аудиторию на тех, кто ценит эту беспощадность, и тех, кто пришёл за утешением.

Эволюция мнения. От восприятия как «милой ретро-драмы для воскресного вечера» аудитория пришла к пониманию сериала как социальной хроники; ностальгическая привязанность к дому и героям со временем стала сильнее интереса к отдельным сюжетам. Финал пятнадцатого сезона — прощание с сестрой Моникой Джоан и закрытие Ноннатус-Хауса — вызвал сильную эмоциональную реакцию и множество вопросов о будущем шоу, которое уходит в продлённую паузу перед шестнадцатым сезоном.

Вердикт. Одна из самых долговечных и любимых британских драм последних пятнадцати лет: неровная в отдельных сезонах, но уникальная по сочетанию нежности и социальной честности.