Элиас

«Elyas» (2024) — французский боевик-триллер Флорана-Эмилио Сири, вышедший в прокат 3 июля 2024 года. В центре — Эльяс (Рошди Зем), бывший боец французского спецназа, «оперативный парашютист», живущий в одиночестве и паранойе после службы и тяжёлого посттравматического расстройства. Он берётся за, казалось бы, рутинный контракт: обеспечить безопасность женщины и девочки, приехавших во Францию с Ближнего Востока.

Клиентки — тринадцатилетняя Нур (Жанна Мишель) и её мать Амина (Летиция Эйдо). Чем ближе Эльяс узнаёт девочку, тем очевиднее, что «охрана на несколько дней» — прикрытие для чего-то куда более опасного: за женщинами охотится загадочное коммандо, чьи мотивы долго остаются непрозрачными. Профессионал, привыкший не задавать вопросов, оказывается втянут в историю, где сама постановка задачи — ложь.

Сири и его соавтор Николя Лакеррьер строят фильм как двойное движение: снаружи — жёсткая, читаемая, поставленная по «европейскому» ритму экшен-механика, внутри — портрет человека, которого война сделала одновременно идеальным телохранителем и абсолютно негодным для мирной жизни. Критика сравнивала картину с «Гневом» и «Леоном», а сам режиссёр называл ориентиром «Таксиста» Скорсезе и параноидальные конспирологические ленты.

Главная мысль фильма: государство создаёт солдат, но не умеет их возвращать. Эльяс — продукт французской интервенции в Афганистане, человек, чья профессиональная компетентность неотделима от его травмы. То, что делает его непобедимым в бою, делает его непригодным для жизни: гипербдительность, недоверие, готовность к насилию как рефлекс.

Сири помещает этого «спящего» ветерана рядом с девочкой, бегущей от принудительного брака, — и обнаруживает между ними структурное родство. Оба — тела, которыми распорядились чужие институты: армия и патриархальный клан. Оба лишены права на собственную биографию. Защита ребёнка становится для Эльяса не заданием, а способом задним числом оправдать собственное существование: спасая чужую жизнь, он пытается выкупить те, что отнял.

Отсюда и послание: искупление возможно не через забвение травмы, а через её направление — когда разрушительный навык впервые в жизни служит кому-то, кто в этом действительно нуждается. Фильм при этом не романтизирует насилие: цена, которую платит Эльяс, всегда телесна и всегда окончательна.

1. Жанровая копия против осознанного оммажа. Ключевой спор вокруг фильма. Одни критики читают «Elyas» как бледную имитацию «Гнева», которая так и не обретает собственной идентичности. Другие — как сознательную французскую вариацию на классическую схему, где интерес не в новизне сюжета, а в переносе его в европейский контекст с афганской травмой и темой принудительного брака.

Исторический контекст. «Elyas» появился в момент, когда французское кино возвращается к разговору о цене военных интервенций. Присутствие Франции в Афганистане и судьба вернувшихся оттуда солдат — не фон, а тема: фильм прямо говорит, что эта война «уничтожила» тех, кто вернулся. Вторая линия — реальные истории женщин и девушек из состоятельных ближневосточных семей, бегущих от принудительных браков, — включает картину в актуальную европейскую дискуссию о праве на убежище и границах семейной власти.

Место в жанре. Фильм — часть попытки французской индустрии удержать собственный экшен-канон, восходящий к продюсерским лентам Люка Бессона нулевых. Сири, работающий в жёстком жанровом регистре, ставит боевые сцены на читаемость: выверенные раскадровки, ясная география схваток, «европейский» ритм вместо американской монтажной дроби. Именно эту часть работы критика чаще всего оценивала положительно.

Приём. Реакция оказалась расколотой. Часть рецензентов сочла картину провалом, тонущим в голливудских цитатах и не заслуживающим сравнений с «Леоном» и «Гневом»; франкоязычная пресса писала о «конвенциональном триллере, который держит чуткая и точная игра Рошди Зема». Другие хвалили экшен и отмечали сильную актёрскую работу. Общий пользовательский рейтинг остался умеренным — около 6,1 на IMDb. Выход на Disney+ в декабре 2025 года дал фильму вторую жизнь и более широкую международную аудиторию, чем прокат.

За что хвалят. Практически единодушный консенсус — Рошди Зем. Его называют главным козырем фильма: сдержанная, почти монолитная игра, «чуткая и точная», придающая раненому герою убедительную ауру. Второй пункт похвалы — экшен: постановка становится точнее именно в боевых сценах, кадрирование выстроено так, чтобы действие оставалось читаемым, а ритм отличается от американского в лучшую сторону.

Основная критика. Вторичность. Фильм упрекают в том, что он тонет в голливудских референсах и слишком буквально повторяет схему «Гнева», так и не обретая собственного лица. Франкоязычная пресса писала о «конвенциональном триллере», спасаемом актёром. Отдельные рецензии были откровенно разгромными, называя картину брутальной, но неудавшейся.

Спорные моменты. Степень условности сюжета и уровень насилия: часть зрителей ценит жёсткость и физическую достоверность схваток, часть считает, что мелодраматическая линия «солдат и девочка» отработана слишком по шаблону. Расходятся оценки и в том, достаточно ли фильм развивает свои сильные темы — ПТСР ветеранов Афганистана и принудительный брак — или использует их как экзотический фон.

Вердикт. Крепкий, местами по-настоящему эффективный французский боевик с выдающейся центральной ролью и предсказуемым сюжетом. Умеренный пользовательский рейтинг (около 6,1 на IMDb) точно отражает картину: смотрибельно и профессионально, но без открытия.