Прощай, моя наложница - Объяснение концовки

Детальный анализ сюжета и твистов:
Ключевым элементом, который становится понятен лишь по ходу развития сюжета, является глубина слияния Чэна Дэи со своей сценической ролью. Это не просто актёрская игра, а полная трансформация личности. Его любовь к Дуаню Сяолоу — это не просто привязанность, а перенос чувств наложницы Ю к своему государю. Весь трагизм их отношений строится на том, что Сяолоу не может и не хочет отвечать на эту тотальную, внегендерную любовь, воспринимая её лишь как часть их сценического партнёрства.

Появление Цзюсянь становится катализатором, который окончательно разрушает иллюзорный мир Дэи. Она представляет реальность, которую Сяолоу выбирает вместо искусства. Борьба между Дэи и Цзюсянь — это борьба двух миров: мира вечного искусства и мира преходящей земной жизни.

Самый шокирующий поворот происходит во время Культурной революции. Под давлением толпы хунвейбинов герои предают друг друга. Сяолоу, чтобы спасти свою жизнь, публично отрекается от любви к Цзюсянь, называя её проституткой, и обвиняет Дэи в гомосексуальных связях и служении японцам. В ответ Дэи раскрывает, что Цзюсянь сама была куртизанкой. Это взаимное предательство разрушает все связи между ними. Не выдержав предательства мужа, Цзюсянь совершает самоубийство, повесившись — так же, как когда-то повесился один из мальчиков в их оперной школе, не выдержав мучений.

Анализ концовки:
Финал фильма происходит в 1977 году, после окончания Культурной революции. Дэи и Сяолоу, уже постаревшие, снова встречаются на пустой сцене, чтобы отрепетировать свою знаменитую оперу. Они произносят те же строки, что и всю жизнь. В какой-то момент Дэи повторяет ту самую фразу из детства, которую когда-то не мог выговорить: «Я по рождению мальчик...». Сяолоу поправляет его, как и много лет назад. После этого, в кульминационный момент арии, когда наложница должна совершить самоубийство, Дэи выхватывает настоящий меч, который Сяолоу носит на поясе, и перерезает себе горло. Он умирает на руках у Сяолоу.

Этот финальный акт имеет несколько смыслов. Во-первых, это окончательное и бесповоротное слияние Дэи с его ролью. Он не просто играет смерть наложницы, он проживает её до конца, делая искусство реальностью. Во-вторых, это протест против мира, в котором для его любви и его искусства не осталось места. После всех предательств и разрушений, единственным способом сохранить чистоту своего образа и своей любви для него остаётся смерть. В-третьих, это акт, замыкающий круг его жизни: он умирает на сцене, рядом с единственным человеком, которого любил, завершая их общую историю так, как и предсказывала опера — «Прощай, моя наложница».

Интерпретация через призму политики: Некоторые критики рассматривают фильм в первую очередь как политическую аллегорию. В этой интерпретации, история любви и предательства персонажей является метафорой предательства Китаем своей собственной культуры и народа на протяжении XX века. Чэн Дэи символизирует старую, традиционную культуру (оперу), которая оказывается изнасилована и уничтожена сменяющимися политическими режимами, а прагматичный и приспосабливающийся Сяолоу — это сам китайский народ, вынужденный предавать свои идеалы ради выживания.

Квир-интерпретация: С точки зрения квир-теории, фильм является мощным высказыванием о трагедии гомосексуального человека в репрессивном гетеронормативном обществе. Судьба Дэи — это не просто история безответной любви, а история невозможности существования для человека, чья идентичность и чувства не вписываются в общепринятые рамки. Его финальное самоубийство можно трактовать не как поражение, а как последний акт самоопределения, где он навсегда соединяется со своим истинным «я» — образом наложницы.

Интерпретация концовки: Финальная сцена, где Дэи убивает себя на сцене мечом Сяолоу, имеет несколько трактовок. Одна из них — это окончательное слияние жизни и искусства. Умерев в образе наложницы Ю, Дэи воплощает в жизнь её судьбу, достигая трагического, но абсолютного единства со своим искусством. Другая интерпретация заключается в том, что это акт отчаяния человека, который осознал, что мир, за который он держался (мир оперы и его любви к Сяолоу), окончательно разрушен, и возвращение к нему невозможно даже на сцене.