Meant to Be — Персонажи и актеры

Изначально — никогда больше не быть бессильным и бедным. Со временем мотив мутирует в удержание построенного и защиту репутации, а в финале сменяется потребностью быть прощённым тем единственным человеком, чьё прощение нельзя купить.

Начинает как воплощение успеха любой ценой — председатель Shine Cosmetics, человек, для которого закон вторичен по отношению к деньгам и статусу. Сериал постепенно вскрывает под этой бронёй ребёнка, потерявшего мать и выросшего в нищете. Средняя часть эфира — это накопление последствий: люди, которых он использовал, возвращаются, а брошенная дочь оказывается рядом. Долгосрочная трансформация ведёт его от отрицания к признанию вины и к запоздалому принятию кровного родства.

Сначала — расплата за мать и за собственное отнятое детство. Затем — правда любой ценой. В финале мотивация переворачивается: не разрушить отца, а заставить его наконец увидеть её.

Дочь, чью мать отец оставил беременной. Возвращается в его мир под чужим именем, чтобы восстановить справедливость, и вынуждена играть роль рядом с человеком, которого одновременно ненавидит и в котором нуждается. На протяжении 120 серий её путь — от жёсткой цели к внутреннему расколу и далее к главному выбору сериала: остаться мстительницей или позволить себе быть дочерью.

Любовь и справедливость как совместимые вещи; по мере сериала мотив смещается от личного счастья к защите близкого человека от саморазрушения.

Линия, уравновешивающая мрачную семейную сагу. Через отношения с героиней он последовательно оказывается тем, кто предлагает альтернативу мести — жизнь после неё. Его развитие связано с тем, чтобы принять правду о её двойном имени и остаться рядом, не требуя отказа от прошлого.

Сохранить положение и признание в семье; со временем — доказать собственную ценность вне того, что даёт фамилия.

Фигура по другую сторону семейного стола: тот, кто вырос в тени богатства Кан Чхи Хвана и потому воспринимает появление чужачки как угрозу самому своему существованию. Арка строится на постепенном обнажении того, что привилегия — тоже форма зависимости от отцовской воли.