Persona
"Ingmar Bergman's most personal and original film"
Персона - Символизм и философия
Символы и мотивы
Слияние лиц
Это самый известный образ фильма, который символизирует стирание границ между личностями Альмы и Элизабет. Он визуализирует центральную идею фильма о том, что они могут быть двумя разными женщинами, поглощающими друг друга, или двумя аспектами одной и той же психики (сознательное и бессознательное, душа и маска). Этот кадр — визуальная квинтэссенция кризиса идентичности.
Этот образ появляется в кульминационный момент, после того как Альма дважды рассказывает историю о нежеланном сыне Элизабет. Камера поочередно фокусируется на лице каждой из женщин, а затем их лица накладываются друг на друга, создавая единый, тревожный портрет.
Кинопроектор и плёнка
Фильм начинается и заканчивается кадрами работы кинопроектора. Это мета-символ, который напоминает зрителю о том, что он смотрит сконструированное произведение искусства, а не реальность. Разрыв и горение плёнки в середине фильма символизируют разрушение иллюзии — как кинематографической, так и психологической иллюзии целостности личности героинь. Это брехтовский приём отстранения.
Фильм открывается сценой, где зажигается угольная дуга кинопроектора, и мы видим хаотичную нарезку кадров. В середине повествования плёнка «рвётся» в момент наивысшего напряжения между Альмой и Элизабет. В конце лампа проектора гаснет.
Мальчик в морге
Загадочный мальчик, появляющийся в прологе и, возможно, в финале, часто интерпретируется как нелюбимый сын Элизабет. Он тянется к размытому, меняющемуся изображению женского лица (Альмы/Элизабет), символизируя тщетный поиск материнской любви и невозможность установить подлинный контакт. Его нахождение в морге может символизировать эмоциональную смерть или заброшенность.
Мальчик появляется во вступительной сюрреалистической нарезке кадров. Он лежит на плите, похожей на секционный стол, и пытается дотронуться до гигантского проекционного изображения лиц главных героинь.
Фотография горящего монаха
Документальный кадр самосожжения вьетнамского монаха Тхить Куанг Дыка, который Элизабет видит по телевизору, символизирует предел человеческих страданий и крайнюю форму протеста против лжи и насилия мира. Эта сцена становится одним из катализаторов её молчания — осознав, что никакое искусство не может адекватно отреагировать на такой ужас, она замолкает.
Находясь в больнице, Элизабет смотрит новости по телевизору. Кадр с самосожжением вызывает у неё сильную, но безмолвную реакцию ужаса. Эта сцена объясняет одну из возможных причин её ухода в себя.
Осколок стекла
Осколок стекла, который Альма намеренно оставляет на пути Элизабет, символизирует перелом в их отношениях и пробуждение жестокости в самой Альме. До этого момента она была заботливой сиделкой. Этот акт скрытой агрессии показывает, как молчаливое давление Элизабет и её предательство (рассказ о тайнах Альмы в письме) превращают «душу» (значение имени Альма) в мстительное и жестокое существо.
После того как Альма прочитывает письмо Элизабет, где та с холодным любопытством описывает её исповеди, она в ярости разбивает стакан. Когда Элизабет выходит на улицу, Альма намеренно оставляет один осколок на земле, и Элизабет ранит ногу.
Философские вопросы
Что такое «личность» и существует ли подлинное «Я»?
Фильм ставит под сомнение саму идею стабильной, единой личности. Через слияние Альмы и Элизабет Бергман показывает, что наша идентичность может быть текучей, фрагментарной и сильно зависеть от других людей. Молчание Элизабет — это попытка отказаться от «персоны», социальной маски, в поисках истинного «я». Но фильм оставляет открытым вопрос: существует ли это «я» на самом деле, или за маской скрывается лишь пустота?
Каковы пределы языка и сила молчания?
В «Персоне» разговорчивость Альмы противопоставляется молчанию Элизабет. Исповеди Альмы не приносят ей облегчения, а лишь делают её уязвимой. Молчание же Элизабет оказывается мощным инструментом — оно провоцирует, ранит и доминирует. Бергман исследует кризис коммуникации, показывая, что слова часто лгут или оказываются бессильны выразить истину, в то время как молчание может содержать в себе бездну смыслов.
Какова роль и ответственность искусства в жестоком мире?
Решение Элизабет замолчать после просмотра кадра с самосожжением монаха можно трактовать как кризис художника. Она осознаёт, что искусство бессильно перед лицом реального ужаса и что любая попытка изобразить страдание на сцене будет фальшью. Фильм задаёт вопрос: имеет ли право художник творить в мире, полном насилия, и не является ли искусство просто формой эскапизма или даже лицемерия?
Главная идея
Основной смысл фильма «Персона» заключается в исследовании концепции личности (или «персоны» в юнгианском смысле) как социальной маски, которую человек носит в обществе. Бергман задаётся вопросом, что остаётся, когда эта маска снимается, и существует ли под ней подлинное «я».
Через взаимоотношения двух главных героинь, актрисы Элизабет, отказавшейся от своей роли (и речи), и медсестры Альмы, которая, наоборот, выговаривается и «надевает» чужие переживания, режиссёр показывает конфликт между внутренним и внешним, между «быть» и «казаться». Фильм предполагает, что идентичность — это хрупкая и, возможно, иллюзорная конструкция, а человеческая душа полна противоречий, жестокости и невысказанных травм. Слияние лиц героинь в финале символизирует не только их психологическое слияние, но и универсальность этого внутреннего конфликта, присущего каждому человеку.