Пираты Карибского моря: Сундук мертвеца

Свадьба Уилла Тёрнера и Элизабет Суонн срывается в самый момент клятвы: лорд Катлер Беккетт из Ост-Индской торговой компании арестовывает обоих за помощь пирату Джеку Воробью. Цена свободы — компас Джека, странный прибор, который указывает не на север, а на то, чего сильнее всего желает его владелец. Уилл отправляется на поиски «Чёрной жемчужины», не зная, что её капитан сам загнан в угол.

Тринадцать лет назад Джек заключил сделку с Дэйви Джонсом, капитаном «Летучего голландца» — существом, чьё лицо превратилось в клубок щупалец, а команда обросла кораллами и ракушками. Срок вышел, долг зовут к оплате, и по следу Джека пущен Кракен. Единственный шанс вывернуться — найти сундук мертвеца, где спрятано сердце Джонса: тот, кто владеет сердцем, владеет и его хозяином.

Погоня за ключом и сундуком ведёт героев от болотной хижины прорицательницы Тиа Далмы до острова каннибалов и осаждённого форта, а любовный треугольник Джека, Уилла и Элизабет запутывается ровно настолько, чтобы никто не мог поручиться за собственную честность. Гор Вербински снимает не столько продолжение, сколько среднюю часть большой трилогии: карты множатся, союзы рассыпаются, и каждый выбор оказывается сделкой, за которую придётся платить.

«Сундук мертвеца» — фильм о долге и цене. Если первая часть была историей о проклятии, снятом чужой кровью, то вторая говорит: за всё платят собственной. Каждый персонаж здесь что-то закладывает — Джек заложил душу за корабль, Джонс вырезал себе сердце, чтобы не чувствовать боли, Беккетт превращает саму свободу в товар с ценником, а Элизабет расплачивается своей невинностью, обнаружив в себе способность к хладнокровному предательству.

Вербински берёт лёгкий аттракционный жанр и выворачивает его в сторону мифа: море перестаёт быть площадкой для шуток и становится территорией сверхъестественного суда, где ни один договор нельзя разорвать, а лишь переписать на другого. Отсюда главный вопрос фильма — кто ты, когда компас перестаёт врать? Прибор, указывающий на самое сильное желание, работает как детектор лицемерия: он ломается только у тех, кто сам не знает, чего хочет.

Наконец, это картина о размывании границы между героями и злодеями. Настоящий монстр здесь не тот, у кого щупальца вместо бороды, а человек в напудренном парике с бухгалтерской книгой: Беккетт не проклят, не заколдован и не мстит — он просто оптимизирует. Финальный «Happy End» первой части оказывается аннулирован, и это сознательный жест: сказка вырастает в трагедию, где за счастье кому-то придётся умереть.

Как трагедию о цене свободы. При этом прочтении Джек — не комический плут, а человек, который однажды заплатил за мечту чужой валютой и всю жизнь бежит от счёта. Финальная гибель читается как единственный возможный способ рассчитаться и одновременно как искупление.

Фильм вышел в июле 2006 года, в разгар эпохи блокбастеров-франшиз, и стал доказательством, что аттракционная сказка Disney способна конкурировать с супергеройскими и фэнтезийными циклами. Мировые сборы превысили 1,066 млрд долларов при бюджете около 225 млн; картина установила ряд стартовых рекордов своего времени и надолго закрепила формат «средней части трилогии с клиффхэнгером».

Главный технологический след — Дэйви Джонс. Работа Industrial Light & Magic по совмещению живой актёрской игры Билла Найи с полностью цифровым лицом принесла фильму «Оскар» за визуальные эффекты и стала эталонной точкой отсчёта для последующих гибридных персонажей в кино: именно здесь было убедительно показано, что mocap-костюм на площадке даёт партнёрам живое взаимодействие, а актёрская мимика переносится на нечеловеческую анатомию без потери нюанса.

Приём критики оказался заметно сдержаннее коммерческого успеха: 53% на Rotten Tomatoes (при среднем балле 5,95/10 на основе 228 рецензий) и 53 из 100 на Metacritic — «смешанные или средние отзывы». Рецензенты хвалили Найи и постановку экшена, но ругали избыточную длительность и перегруженность сюжета. Зрительская же реакция была куда теплее, а Дэйви Джонс, Кракен и реплика Джека про пропавший ром ушли в поп-культуру: «Why is the rum gone?» превратилась в устойчивый интернет-мем, а образ капитана со щупальцами — в один из самых узнаваемых киномонстров XXI века.

За что хвалят. Практически единодушное восхищение вызывает Дэйви Джонс: сочетание игры Билла Найи и работы ILM зрители называют одним из лучших цифровых персонажей своего десятилетия, а сцены с «Летучим голландцем» — вершиной серии. Отдельно отмечают постановку экшена (тройная дуэль на катящемся мельничном колесе стала визитной карточкой фильма), масштаб нападения Кракена и музыку, а также то, что мир франшизы заметно расширился по сравнению с первой частью.

Основные претензии. Критики и часть зрителей упрекают картину в перегруженности сюжета и избыточном хронометраже, в том, что она ощущается лишь подготовкой к третьему фильму и обрывается без развязки. Звучит и упрёк в «краже кадра» Джеком Воробьём: комический герой, работавший как приправа в первом фильме, здесь занимает слишком много места. Показательны и цифры: 53% на Rotten Tomatoes и 53 балла на Metacritic — заметно ниже оценок оригинала.

Спорные моменты. Сдвиг тональности от «низкого» фэнтези к откровенно мифологическому масштабу и отмена счастливого финала первой части раскалывают аудиторию: одни считают это возмужанием франшизы, другие — предательством лёгкого духа оригинала. Столь же горячо обсуждается поступок Элизабет у мачты.

Общий вердикт. Разрыв между критикой и публикой здесь редко велик: при смешанных рецензиях фильм собрал более миллиарда долларов и со временем закрепился у зрителей как самая атмосферная и самая «взрослая» часть серии — несовершенная, но с лучшим злодеем и лучшим финалом-обрывом во всей франшизе.