Внимание: ниже раскрыты все повороты сюжета и финал.
Завязка обманывает зрителя жанровым обещанием: шаттл Сэм Уокер сталкивается с обломками на орбите, она переживает жёсткую посадку — и всё указывает на историю о выжившей, которую преследует нечто, прицепившееся к ней в космосе. Решение генерала Харриса увезти дочь не в медцентр NASA, а в изолированный дом в вирджинской глуши читается как классический сюжет о правительственном сокрытии: значит, военные что-то знают.
Нарастание. Аномалии идут по восходящей и все они телесные или перцептивные: синяки, возникающие без причины, искажения слуха, предметы, отрывающиеся от поверхностей. Ключ к финалу спрятан именно здесь — фильм с самого начала показывает не вторжение извне, а изменение самой Сэм. Каждый «признак присутствия чужого» на пересмотре оказывается признаком того, что чужое — это она. Ежедневные визиты медтехников, которые вроде бы ищут внешнюю угрозу, на деле фиксируют распад её человеческой оболочки, а секретность Харриса защищает не мир от пришельца, а его дочь от того, что о ней узнают.
Развязка. Тело Сэм окончательно разрушается, и её истинная — внеземная — форма открывается Марку и Иззи. Существо, которое она искала по всему дому, всё это время было ею самой. Приняв, что человеческая жизнь окончена, Сэм прощается с земной семьёй и поднимается на борт корабля к своей настоящей семье, уходя от стягивающихся к дому солдат.
Что становится понятно только теперь. Во-первых, вся паранойя героини была не ошибкой, а верной интуицией с перепутанным адресом: она правильно чувствовала присутствие чужого и неправильно определяла его местоположение. Во-вторых, недоверие близких перестаёт быть чёрствостью и оборачивается трагедией: Марк не мог поверить жене, потому что жены в привычном смысле уже не было. В-третьих, изоляция в доме, которая казалась насилием, задним числом читается и как отсрочка — Харрис выигрывал для дочери время наедине с семьёй. В-четвёртых, мотив невесомости, вернувшейся на Землю, оказывается не следом космоса, а проявлением её собственной природы.
Как это работает драматургически. Финал переводит фильм из регистра хоррора о вторжении в регистр семейной драмы о прощании: последняя сцена — не победа и не поражение, а расставание, в котором любовь и принадлежность указывают в разные стороны. Именно поэтому развязка расколола аудиторию. Сторонники видят в ней эмоциональную кульминацию темы «возвращение невозможно»: Сэм отпускает жизнь, в которой ей больше нет места. Критики возражают, что твист обнуляет саспенс — если героиня всегда была тем, что искала, полтора часа расследования теряют ставку, а фильм не объясняет ни происхождения её природы, ни того, кто и когда произвёл подмену, ни что на самом деле знал Харрис. Эта недосказанность и есть главный предмет спора вокруг картины: замысел или недоработка.