Ключевым элементом, меняющим всё восприятие фильма и саги в целом, является откровение Дарта Вейдера: «Нет, я твой отец». До этого момента сага представлялась классической историей о молодом герое, стремящемся отомстить злодею за убийство отца. Этот поворот превращает эпическую космооперу в трагедию семьи Скайуокеров. Дарт Вейдер перестаёт быть просто символом зла; он становится падшим отцом, и его одержимость Люком обретает новый, личный смысл — он хочет не просто уничтожить врага, а переманить на свою сторону сына, чтобы вместе править Галактикой.
Это знание заставляет по-новому взглянуть на многие предыдущие сцены. Например, наставления Оби-Вана и Йоды. Их слова о том, что Вейдер «предал и убил» Энакина Скайуокера, из лжи превращаются в метафору («с определённой точки зрения»). Их нежелание рассказывать Люку правду объясняется страхом, что это знание может подтолкнуть его на тёмную сторону. Сцена в пещере на Дагоба, где Люк видит своё лицо под маской Вейдера, из простого символического предупреждения становится прямым предзнаменованием его наследственности.
Концовка фильма, где Люк остаётся без руки и с тяжёлым грузом этого знания, подчёркивает его полное поражение. Он проиграл не только физически, но и психологически. Империя действительно нанесла сокрушительный ответный удар, и открытый финал оставляет героев в самой низкой точке их пути, что делает их последующее возрождение в следующем фильме ещё более значимым.