Поворотным моментом фильма становится обнаружение Аной реального человека в заброшенной овчарне — раненого республиканского солдата-беглеца. Ана заботится о нем, приносит ему еду, одежду отца и старинные карманные часы с музыкой. Для девочки этот беглец сливается с образом монстра — он тоже изгой, прячущийся от людей.
Ночью гражданская гвардия обнаруживает партизана и расстреливает его. Полиция вызывает отца Аны, Фернандо, так как находит при трупе его часы. Фернандо не выдает дочь, но во время семейного завтрака часы внезапно начинают играть музыку, и Ана понимает, что отец знает ее тайну, а ее друг мертв.
Ана сбегает в ночной лес. У воды она испытывает видение: перед ней предстает настоящий монстр Франкенштейна. Эта галлюцинация — психологическая защитная реакция ребенка на травму реальности (смерть партизана и предательство взрослых). После этого Ана впадает в кататонию. Доктор уверяет, что она поправится, но концовка глубоко пессимистична. Ана подходит к окну, закрывает глаза и зовет духа: «Это я, Ана». Твист заключается в том, что девочка делает окончательный выбор: она отказывается возвращаться в жестокую реальность «улья» фашистской Испании и навсегда уходит во внутреннюю эмиграцию, в безопасный мир духов и теней.