Сквозь темное стекло

Действие фильма разворачивается в течение суток на пустынном шведском острове Форе, где четверо членов семьи проводят совместный отпуск. В центре сюжета — молодая женщина Карин, недавно выписавшаяся из психиатрической клиники. Она страдает от шизофрении, которая проявляется в виде религиозных галлюцинаций: Карин верит, что за ветхими обоями в заброшенной комнате скрывается Бог, который скоро явится ей.

Её окружают трое мужчин: муж Мартин, врач, который искренне, но бессильно любит её; отец Давид, успешный писатель, чья эмоциональная отстраненность и скрытое желание использовать болезнь дочери как материал для творчества создают пропасть между ними; и младший брат Минус, переживающий кризис взросления и отчаянно ищущий признания отца. Фильм исследует хрупкость человеческих связей и границы между безумием и мистическим откровением.

Главная идея фильма заключается в поиске доказательств существования Бога в мире, полном страданий и одиночества. Бергман исследует концепцию «молчания Бога», противопоставляя холодную объективность медицины, цинизм искусства и иррациональность безумия. Режиссер подводит зрителя к мысли, что единственно возможной формой присутствия божественного в человеческой жизни является любовь — не как абстрактное понятие, а как конкретное действие и сострадание, способное удержать человека от падения в бездну отчуждения.

Существует несколько прочтений финала и болезни Карин:

• Атеистическое: Болезнь Карин — это чистая биология, а её религиозные поиски — лишь побочный продукт разрушения мозга. Финальное утверждение «Бог есть любовь» — лишь утешительная ложь Давида, чтобы не сойти с ума самому.
• Мистическое: Карин — настоящая ясновидящая, которая видит истинную, нечеловеческую природу Бога, в то время как мужчины вокруг неё слепы.
• Феминистское: Безумие Карин — это бунт против патриархального подавления со стороны отца, мужа и брата, которые воспринимают её либо как объект опеки, либо как инструмент для творчества.

Фильм произвел революцию в жанре «камерной драмы», минимизировав количество персонажей и локаций ради предельной психологической глубины. Он закрепил за Бергманом статус главного религиозного философа мирового кинематографа. Влияние картины прослеживается в работах Вуди Аллена (особенно в фильме «Сентябрь») и Андрея Тарковского. Картина ввела в массовую культуру образ «паучьего бога» как метафору экзистенциального ужаса и стала важным этапом в развитии авторского кино 1960-х.

Фильм был встречен критиками с восторгом за его строгость и эмоциональную мощь. Зрители часто находят картину «тяжелой» и «депрессивной», но отмечают феноменальную игру Харриет Андерссон. Основным пунктом дискуссий до сих пор остается финал: часть аудитории считает слова о любви жизнеутверждающими, другие видят в них горькую иронию и признание поражения перед лицом безумия.