Who's Afraid of Virginia Woolf?
"You are cordially invited to George and Martha's for an evening of fun and games"
Кто боится Вирджинии Вульф? - Символизм и философия
Символы и мотивы
Вымышленный сын
Символ Великой Иллюзии. Он — «клей», скрепляющий разрушенный брак, и щит от невыносимой реальности.
Упоминается на протяжении всего фильма как реальный человек, но его «смерть» в конце означает конец жизни во лжи.
Песня «Who's Afraid of Virginia Woolf?»
Символизирует страх перед реальностью (Вирджиния Вулф как символ интеллектуальной тяжести и безумия). Петь её — значит смеяться в лицо этому страху, но в конце Марта признает, что она боится.
Исполняется персонажами на вечеринке и в финальной сцене, меняя тональность с насмешливой на трагическую.
Алкоголь
Сыворотка правды и одновременно анестезия. Топливо для конфликта.
Персонажи пьют непрерывно. Смена напитков (джин, бренди) маркирует этапы погружения в хаос.
Разбитая бутылка / «Цветы для мертвых»
Джордж разбивает бутылку в ярости, а позже приносит львиный зев (snapdragons), швыряя их в Марту как похоронные цветы.
Сцена, когда Джордж узнает, что Марта нарушила правило и рассказала о сыне.
Философские вопросы
Нужна ли людям ложь для выживания?
Фильм исследует концепцию «жизненной лжи» (термин Ибсена). Является ли иллюзия (сын) необходимым механизмом защиты от абсурда существования, или это яд, который нужно вывести, чтобы стать по-настоящему живым?
Что есть истина в человеческих отношениях?
Фильм показывает, что субъективная правда (эмоциональная реальность выдуманного сына) может быть для человека важнее объективных фактов. Граница между «игрой» и «жизнью» стирается.
Главная идея
Главная идея фильма заключается в исследовании границы между иллюзией и реальностью. Режиссер Майк Николс и драматург Эдвард Олби задают вопрос: могут ли люди выжить, если лишить их спасительной лжи, которой они прикрывают пустоту своей жизни? Название фильма — это каламбур, означающий «Кто боится жить без иллюзий?» (Who's afraid of living life without false illusions?). Фильм утверждает, что истинная близость возможна только через полную и болезненную правду, даже если эта правда разрушительна.