Заводной апельсин — Цитаты из фильма

Эта фраза неоднократно используется Алексом в его закадровом повествовании, часто перед или после сцен насилия. Она подчеркивает, что для него все происходящее — это спектакль, шоу, которое нужно оценить.

Фраза на сленге «Надсат», означающая «Смотри хорошо, братец. Смотри хорошо». Она передает ироничный, отстраненный и покровительственный тон Алекса. Это его способ комментировать происходящее, приглашая зрителя в свой извращенный мир и делая его соучастником.

Священник произносит эти слова в разговоре с Алексом и позже в споре с министром внутренних дел, пытаясь отговорить их от применения «Техники Людовико».

«Когда человек не может выбирать, он перестает быть человеком». Эта цитата является квинтэссенцией главной философской идеи фильма. Она прямо формулирует аргумент против принудительного «исправления» и в защиту свободы воли, даже если эта свобода приводит к плохим поступкам.

Алекс произносит эту фразу, когда его насильно заставляют смотреть фильмы со сценами насилия во время «лечения». Это ироничный комментарий о природе медиа и восприятия в тот самый момент, когда медиа используется для его «перепрограммирования».

«Забавно, как цвета реального мира кажутся по-настоящему реальными, только когда видишь их на экране». Эта фраза отражает десенсибилизацию к насилию и размытие границ между реальностью и ее медийным образом. Для Алекса, как и для всего общества в фильме, реальная жизнь и жестокость становятся формой развлечения, спектаклем.

Алекс произносит это в самом конце фильма, после того как правительство отменило результаты его лечения. Он лежит на больничной койке, его кормят с ложечки министры, и он погружается в фантазию о сексе и насилии под звуки Девятой симфонии Бетховена.

«Я излечился, да!». Эта финальная фраза фильма полна мрачной иронии. «Излечение» для Алекса означает не исправление и превращение в доброго члена общества, а возвращение к своей первоначальной, злой сущности. Он излечился от навязанной ему добродетели и снова обрел свободу быть жестоким.