Солнце моё

В конце 1990-х годов 11-летняя Софи отправляется на летние каникулы в бюджетный турецкий отель со своим 30-летним отцом Калумом. Их дни наполнены беззаботными развлечениями: купанием в бассейне, игрой в бильярд, поеданием мороженого и записями на любительскую MiniDV камеру. Калум кажется любящим и заботливым, но временами неуловимо отстраненным отцом, который изо всех сил старается подарить дочери идеальный отпуск в преддверии своего 31-го дня рождения.

Два десятилетия спустя взрослая Софи пересматривает эти старые видеозаписи, пытаясь сквозь пелену детских воспоминаний разглядеть человека, которого она знала лишь как отца. По мере того как каникулы подходят к концу, за фасадом идеального отдыха начинают проступать тревожные признаки внутренней борьбы Калума, невидимые для наивного взгляда 11-летнего ребенка, но болезненно очевидные для повзрослевшей дочери.

В основе фильма лежит болезненное осознание того, что наши родители — такие же уязвимые люди с собственными внутренними демонами, глубоко скрытыми от детского взора. Режиссер Шарлотта Уэллс, используя полуавтобиографический материал, исследует несовершенство и фрагментарность человеческой памяти. Главный посыл картины заключается в попытке примириться с неразрешенным прошлым: мы не всегда можем спасти или до конца понять тех, кого любим, но мы способны взглянуть на них через призму взрослого сострадания. Это невероятно интимная попытка удержать воспоминание, которое ускользает в темноту.

Финал фильма остается предметом горячих споров. Наиболее распространенная интерпретация гласит, что Калум совершил самоубийство вскоре после возвращения с каникул, и взрослый возраст Софи (31 год) теперь совпадает с возрастом, в котором ее отец ушел из жизни.

Однако существует альтернативное прочтение сцен со стробоскопом: некоторые зрители и критики считают, что рейв — это не абстрактное лимбо, а реальный клуб, где взрослая Софи пытается «встретиться» с отцом в наркотическом или алкогольном трансе, перенимая его саморазрушительные паттерны поведения.

Другая теория заключается в том, что все сцены с Калумом, когда Софи не было рядом (например, когда он плачет на кровати или заходит в море ночью) — это лишь вымысел взрослой Софи, ее попытка ретроспективно объяснить его смерть, так как на самом деле она никогда не видела его в таком состоянии.

Фильм стал одним из главных кинематографических открытий 2022 года и мгновенной классикой студии A24. Он вызвал мощный резонанс среди критиков и зрителей, получив статус одного из самых точных и деликатных исследований депрессии и горя в современном кино.

Пол Мескал за роль Калума получил номинацию на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль, что является редкостью для столь тонкого независимого кино. Шарлотта Уэллс была удостоена премии BAFTA за лучший британский дебют.

Картина оказала неожиданное влияние на поп-культуру: кульминационная сцена танца под песню Under Pressure стала вирусной в социальных сетях (особенно в TikTok), где люди использовали этот аудиоряд для того, чтобы поделиться личными историями о потере близких, невысказанной скорби и сложных отношениях с родителями.

Аудитория приняла фильм с огромным восхищением, часто называя его «опустошающим» и «разбивающим сердце». Зрители массово хвалят картину за ее реалистичность, отсутствие дешевых мелодраматических трюков и выдающуюся, естественную игру Пола Мескала и Фрэнки Корио. Для многих просмотр завершался слезами из-за катарсического и сокрушительного финала.

Основные пункты критики (в основном от массового зрителя) сводились к медленному темпу и «отсутствию сюжета» в традиционном понимании классической трехактной структуры. Некоторые зрители жаловались на недосказанность и необходимость самостоятельно собирать пазл истории.

Общий вердикт: это безусловный шедевр настроенческого кино, требующий эмпатии и внимания к деталям, который оставляет неизгладимый эмоциональный след после просмотра.