Де Голль. Часть 2. Свобода

«La Bataille de Gaulle : J'écris ton nom» (международное название De Gaulle: Liberté) — вторая часть масштабной дилогии Антонена Бодри о Шарле де Голле, снятой по книге британского историка Джулиана Джексона «A Certain Idea of France: The Life of Charles de Gaulle». Если первый фильм, L'Âge de fer, охватывал 1940–1942 годы и был прежде всего политической драмой одиночества, то вторая часть переносит действие в 1943–1945 годы и превращается в полноценное военное кино.

Маршрут фильма — от ливийских песков через высадку в Нормандии к освобождению Парижа. В центре — генерал (Симон Абкарян), который к этому моменту перестал быть отчаянным беглецом с лондонского радио и должен доказать союзникам, что представляет не себя, а Францию. Ему противостоит не только вермахт: американцы имеют собственные планы на послевоенную Францию, а генерал Жиро (Тьерри Лермит) выглядит для Вашингтона куда более удобной фигурой. Параллельно разворачивается линия дивизии Леклерка (Нильс Шнайдер), чей путь к столице становится физическим воплощением абстрактной идеи «Свободной Франции».

Название отсылает к стихотворению Поля Элюара «Liberté» с рефреном «j'écris ton nom» — тексту, который в годы оккупации сбрасывали с самолётов над Францией. Бодри снимает не памятник, а процесс: как из упрямства, риторики и чужих одолжений собирается легитимность, и какой ценой она даётся.

Бодри — бывший дипломат Кэ д'Орсэ — снимает фильм не о величии, а о производстве величия. Его де Голль не рождается символом: он им становится, потому что кто-то должен занять пустое место, когда государство исчезло. Главная мысль дилогии в том, что суверенитет — не наследство и не данность, а результат ежедневного, почти абсурдного упрямства человека без армии, без денег и без мандата.

Вторая часть добавляет к этому важный поворот: освобождение — это не конец войны, а начало политики. Пока солдаты умирают на дороге к Парижу, в кабинетах решается, кому будет принадлежать Франция после победы. Режиссёр настойчиво показывает, что символический жест (войти в столицу первыми, произнести речь, написать имя) обладает не меньшей материальной силой, чем танковая колонна.

Отсюда и элюаровский заголовок: свобода существует, пока её кто-то называет вслух. Фильм — о том, как слово становится государством, и о цене, которую платят люди, оказавшиеся между словом и его исполнением.

Патриотическое прочтение. Фильм — история о том, как один человек спас честь страны: восстановление суверенитета показано как моральная победа, а вход в Париж — как справедливый финал.

Дилогия Бодри стала одним из самых амбициозных проектов французского кино середины 2020-х: бюджет около 74 млн евро, поддержка Pathé, показ первой части вне конкурса в Каннах и статус «самого ожидаемого фильма года» во французской прессе. Это попытка вернуть национальному кинематографу жанр большого исторического эпоса, традиционно оставленный Голливуду.

Показательно, что первоисточником стала книга британского историка Джулиана Джексона. Взгляд извне позволил уйти от привычной для Франции агиографии: фильм вписывается в длинную линию переосмысления голлистского мифа, начатую историками ещё в 1990–2000-е. На фоне предыдущих экранных де Голлей (в том числе фильма Габриэля Ле Бомена 2020 года) версия Абкаряна воспринималась как более резкая и менее сентиментальная.

Коммерческая судьба проекта оказалась сложной: разочаровывающие сборы первой части заставили прокатчика перенести выход второй на более ранний срок, чтобы воспользоваться Fête du Cinéma. Этот эпизод сам стал предметом обсуждения индустрии — как тест на способность французского рынка окупать эпические постановки такого масштаба.

За что хвалят. Вторая часть принята заметно теплее первой: критики отмечали, что она «более удобоваримая» и менее церемонная, что это настоящее военное кино с масштабными эпизодами — от Ливии до Нормандии и освобождения Парижа. Многие подчёркивали удачную взаимодополняемость двух частей: политическая драма плюс батальный эпос. Отдельно выделяли актёрский состав — Симона Абкаряна в главной роли, Тьерри Лермита в роли Жиро и Нильса Шнайдера в роли Леклерка.

Основные претензии. Часть изданий отреагировала жёстко: Écran Large назвал фильм «déboire général» — общей неудачей. Критиковали чрезмерную длительность обеих частей, тяжеловесность и дистанцированность главного героя, из-за которой эмоциональное вовлечение даётся с трудом.

Спорные моменты. Сама конструкция дилогии: одни считают разделение на два жанрово разных фильма находкой, другие — следствием того, что материал не удалось собрать в одно целое. Обсуждались и производственные трудности — перерасход бюджета, смена оператора, отставание от графика, — а также слабые сборы первой части, вынудившие перенести релиз второй.

Общий вердикт. Амбициозный и дорогой проект с сильными постановочными сценами, который делит аудиторию: для одних — возвращение большого французского эпоса, для других — доказательство того, что масштаб не заменяет драматургию.