Эрнест и Селестина: Приключения мышки и медведя

В мире, где медведи живут наверху в городах, а мыши — в подземных лабиринтах, существует строгий запрет на дружбу между видами. Медведи боятся вороватых грызунов, а мыши с детства слушают страшные сказки о «Злом Большом Медведе». Селестина, сирота из мышиного приюта, мечтает стать художницей, но общество готовит ей карьеру дантиста. Во время одной из вылазок за медвежьими зубами (ценнейшей валютой мышиного мира) она оказывается в мусорном баке, где её находит голодный и ворчливый медведь-музыкант Эрнест.

Вместо того чтобы съесть мышку, Эрнест заключает с ней сделку: она помогает ему проникнуть в магазин сладостей, а он ей — добыть мешок зубов из клиники. Это преступление превращает их в изгоев, преследуемых полицией обоих миров. Скрываясь в уединенной хижине Эрнеста зимой, они переходят от взаимного недоверия к глубокой привязанности, открывая друг в друге родственные творческие души.

Весной их убежище находят. В ходе драматического суда в двух параллельных мирах Эрнест и Селестина доказывают абсурдность вековой вражды. Когда в зданиях суда начинается пожар, «преступники» спасают своих судей, разрушая стереотипы не силой, а состраданием, и добиваются права жить вместе своей странной, но счастливой семьей.

Торжество индивидуальной истины над коллективным страхом.

Фильм утверждает, что предубеждения и ксенофобия навязываются обществом искусственно (через сказки, школу, законы), а не являются врожденными. Эрнест и Селестина — маргиналы, которые отказываются играть отведенные им социальные роли (судьи и дантиста), выбирая путь творчества. Главное послание: истинная близость возможна только тогда, когда мы отбрасываем ярлыки и видим в «другом» не представителя враждебного клана, а живую душу.

Существует интерпретация фильма как социальной сатиры на классовое неравенство: медведи представляют буржуазию/капитал (живут наверху, богатые, потребляют сладости), а мыши — пролетариат (живут в подземелье, работают, обслуживают «верхи» своими ресурсами-зубами). Дружба героев — это попытка построить бесклассовое общество в миниатюре.

Другая точка зрения рассматривает фильм через призму теории искусства: Эрнест и Селестина — это архетипы «Голодного Художника», которые могут существовать только вне системы, так как любое государство (будь то медвежье или мышиное) пытается утилизировать творчество или запретить его.

Фильм стал знаковым событием в европейской анимации 2010-х годов, доказав, что традиционная (или стилизованная под неё) 2D-анимация может конкурировать с 3D-блокбастерами Pixar и Disney. «Эрнест и Селестина» получил премию «Сезар» и был номинирован на «Оскар» (уступив «Холодному сердцу»), что привлекло внимание мировой аудитории к французской школе анимации.

Философски фильм стал важным высказыванием о толерантности в Европе, поднимая вопросы миграции и сосуществования разных культур через понятную детям метафору. Визуальный стиль фильма повлиял на волну «акварельных» и скетчевых инди-игр и мультфильмов.

Зрители и критики встретили фильм с восторгом. Основные плюсы: визуальная эстетика («как ожившая книжка с картинками»), теплота и искренность, отсутствие пошлого юмора и цинизма. Взрослые ценят социальный подтекст.

Критика (незначительная) касалась некоторых страшных моментов (кошмары Эрнеста, сцена пожара), которые могут испугать самых маленьких зрителей. Общий вердикт: «мгновенная классика» и «самый уютный фильм года».