Я бы тебя пнула, если бы могла

«If I Had Legs I'd Kick You» — психологическая драма с элементами едкой чёрной комедии, ставшая вторым полнометражным фильмом режиссёра Мэри Бронштейн спустя 17 лет после выхода её культового дебюта «Дрожжи» (Yeast, 2008). В центре сюжета — Линда (Роуз Бирн), практикующий психотерапевт из приморского Монтока на Лонг-Айленде. Пока её муж-моряк Чарльз находится в длительном плавании, Линда в одиночку пытается справиться с уходом за маленькой дочерью, страдающей тяжёлым педиатрическим расстройством питания, требующим ночного кормления через зонд и ежедневных визитов в клинику.

Быт и психика героини начинают трещать по швам, когда в её квартире прорывает трубы и буквально обваливается потолок, вынуждая Линду с дочерью переселиться во временный, обшарпанный мотель на побережье. Пытаясь лечить чужие травмы на работе и балансируя на грани кататонического истощения, Линда ищет помощи у собственного психотерапевта, но сталкивается с полнейшим эмоциональным отчуждением окружающего мира.

Основной посыл режиссёра Мэри Бронштейн — деконструкция табуированной темы истощения материнством и разрушительного бремени социальной роли «спасителя». Фильм исследует парадокс заботы: общество возлагает всю полноту ответственности за здоровье и счастье ребёнка исключительно на мать, лишая её права на слабость, гнев или признание собственного бессилия.

Линда, будучи терапевтом, обучена анализировать чужую боль, однако сама оказывается в ловушке вытесненного ужаса перед невозможностью всё контролировать. Картина транслирует мысль о том, что подавленная паника и навязанное чувство вины неизбежно мутируют в агрессию и аутодеструкцию, если институты поддержки (семья, медицина, терапия) превращаются в систему карательного надзора.

Фильм допускает несколько вариантов прочтения:

Фильм вышел в прокат на волне переосмысления «материнского хоррора» в независимом кино середины 2020-х годов («Субстанция», «Ночная сучка», «Талли»). Однако Мэри Бронштейн отказалась от жанрового боди-хоррора в пользу беспощадного социального реализма, зафиксировав кризис системы здравоохранения и отсутствие государственной поддержки женщин в США.

Премьера на фестивале Сандэнс 2025 года и конкурсная программа 75-го Берлинского кинофестиваля произвели сенсацию: Роуз Бирн удостоилась «Серебряного медведя» за лучшую главную роль, премии «Золотой глобус», награды Independent Spirit, а также номинаций на «Оскар» и BAFTA. Картину окрестили эталоном тревожного кино A24 — «Неогранёнными алмазами в мире материнства».

Критики выразили подавляющее единодушие в отношении игры Роуз Бирн, признанной вершиной её актёрской карьеры. Также высоко оценены бескомпромиссный, динамичный сценарий Мэри Бронштейн, плотный звуковой дизайн и неожиданный драматический перформанс Конана О'Брайена.

В качестве недостатков зрители и рецензенты отмечали чрезмерную взвинченность и агрессивный ритм (воспринимаемый как «два часа непрерывной панической атаки»), несимпатичность главной героини для традиционной аудитории, а также утомительность однообразных телефонных перепалок.

Полярные споры вызвало решение режиссёра не показывать лицо ребёнка до развязки — от восторга перед драматургической смелостью до обвинений в эмоциональной манипуляции. Общий вердикт: радикальное, болезненное, но выдающееся авторское кино, ставшее триумфом Роуз Бирн в наградном сезоне.