На протяжении фильма напряжение взвинчивается до предела: потоп уничтожает дом, муж отдаляется, терапевт прекращает сеансы, а попытки Линды достать седативные препараты через подпольные связи заводят её в тупик.
Кульминация наступает в мотеле: переживая тяжелейший аффективный психоз, Линда совершает катастрофический срыв по отношению к больной дочери (акт отчаяния и жестокого отказа от ухода). Охваченная ужасом перед содеянным, она бежит ночью на океанский пляж Монтока и заходит в ледяную воду, пытаясь покончить жизнь самоубийством. Однако океан отказывается её принять: волны раз за разом яростно выталкивают её на песок.
Очнувшись на рассвете мокрой и обессиленной, Линда поднимает глаза — и камера впервые за 113 минут показывает зрителям лицо её дочери (Дилейни Куинн), стоящей на берегу. Этот визуальный твист переворачивает оптику: зритель видит не абстрактного домашнего тирана или медицинский диагноз, а обычного, испуганного, уязвимого маленького ребёнка. Название «If I Had Legs I'd Kick You» («Были бы у меня ноги, я бы тебя пнула») обретает горькую иронию: это формула парализованной воли — когда ты физически способен идти, но ментально скован фантомным бессилием и собственным чувством вины.