Меч помнит все

«Memories of the Sword» (협녀, 칼의 기억) — южнокорейский костюмный боевик Пак Хын-сика, вышедший в прокат 13 августа 2015 года. Действие происходит в эпоху Корё: как гласит описание фильма, три легендарных воина поднимают мятеж против разложившейся монархии, но предательство уносит жизнь одного из них — мастера меча — и запускает цепь мести, растянувшуюся на десятилетия между двумя выжившими.

В центре — юная воительница Хон-и (Ким Го Ын), которую вырастила и обучила слепая Воль-со (Чон До Ён). Воль-со когда-то была соратницей и возлюбленной Ю-бэка (Ли Бён Хон), выбравшего политическую власть вместо верности. Теперь он — один из могущественнейших людей державы, а героиня идёт к нему с мечом.

Это скорее задумчивая драма с боевыми сценами, чем чистый экшен: в духе арт-хаусной уся вроде «Крадущегося тигра», с долгими созерцательными паузами, красочными пейзажами и хореографией, через которую раскрываются характеры героев.

Фильм — трагедия о том, как месть, будучи однажды запущенной, пожирает всех: и обидчика, и мстителей, и ребёнка, которого заранее растят как оружие. Режиссёр, по словам Чон До Ён, хотел показать «хёп» — дух справедливости: он существовал в прошлом и существует сейчас, но найти его стало трудно. Воль-со задумана как воплощение этого неколебимого духа.

Вторая линия — цена предательства идеалов ради власти. Ю-бэк обменял общее дело и любовь на положение, и фильм показывает, что этот выбор не закрывается ни победой, ни годами: память о мече остаётся острее самого меча.

Фильм можно читать как мелодраму в боевой упаковке: рецензенты отмечали, что мелодраматические линии лучше подходят режиссёру, чем жанровая механика. Другое прочтение — притча о взрослении, где месть служит метафорой родительского влияния. Третье — политическая аллегория о том, как идеалы мятежа перерождаются во власть, которую они свергали.

Фильм вышел в 2015 году в разгар корейской волны костюмных блокбастеров и оказался в тени «Убийства» Чхве Дон Хуна и «Ветерана» Рю Сын Вана, собравших гораздо больше. Он продолжает линию азиатской уся, восходящую к «Крадущемуся тигру», с женщиной-воительницей в центре. Его показывали, например, в Asia Society в Нью-Йорке; The Hollywood Reporter назвал его визуально поразительной эпопеей, способной удовлетворить любителей жанра. Широкой поп-культурной роли фильм не сыграл.

Мнения разделились, оценки чаще средние. Хвалят визуальную красоту, пейзажи, хореографию и игру Чон До Ён, Ли Бён Хона и Ким Го Ын, а также химию актёров. Критикуют запутанный сюжет, повторяемость, перегруженность мелодрамой, затянутые созерцательные сцены, обилие проволочных трюков, CGI и замедленной съёмки, а также нелогичность поступков героев. Зрители на MyDramaList называли фильм эмоциональным, грустным и красивым, но не всегда логичным. Итог: впечатляющий по картинке, но неровный по драматургии фильм. Кассовый результат был слабым.