Криминальное чтиво — Персонажи и актеры

Сначала — верность боссу и профессиональная безупречность; затем — потребность понять, что означает произошедшее с ним, и попытка «быть пастырем, а не тираном».

Проходит путь от хладнокровного исполнителя, превратившего Писание в театральный реквизит, к человеку, который решает уйти из ремесла. Поворот — очередь в упор, не причинившая ему вреда: Джулс называет это чудом и отказывается от прежней жизни. В финале он впервые не убивает того, кого мог убить, и отдаёт грабителям свои деньги.

Комфорт и удовольствие: героин, еда, приятный вечер; при этом — искренняя верность правилам, из-за которой он не переходит черту с Мией.

Практически не меняется — и в этом суть. Он свидетель тех же событий, что и Джулс, но объясняет их случайностью. Расслабленный, галантный, вечно отвлечённый, он раз за разом выходит из комнаты в решающий момент и в итоге погибает нелепо, застигнутый врасплох с чужим оружием под рукой.

Сохранить достоинство и память об отце, вырваться из системы, где он лишь ставка в чужой игре, и уехать с Фабианой.

Стареющий боксёр, решивший обмануть Марселласа и сбежать с деньгами. Возвращение за отцовскими часами втягивает его в цепь катастроф, а в подвале ломбарда он получает возможность просто уйти — и вместо этого возвращается с катаной за человеком, желавшим его смерти. Этот поступок покупает ему прощение и свободу.

Развеять скуку и почувствовать себя увиденной, а не «женой Марселласа Уоллеса».

Появляется как опасная жена босса, окружённая мифами; вечер в Jack Rabbit Slim's раскрывает её как ироничную, одинокую и уязвимую. После передозировки и спасения между ней и Винсентом устанавливается негласный договор молчания — сцена заканчивается не романом, а неловкой человеческой солидарностью.

Контроль: над своим бизнесом, своей женой, своими людьми — и восстановление нарушенного порядка любой ценой.

Почти всю первую половину фильма присутствует как голос, затылок и слух: сила, о которой все говорят. В подвале ломбарда его абсолютная власть уничтожается, и он оказывается предельно уязвимым — а затем, восстановив себя, отпускает Бутча по собственному кодексу: долг закрыт, вопрос закрыт.