Рабочий класс идет в рай

Фильм повествует о Людовико «Люлю» Массе, образцовом рабочем металлургического завода, чья невероятная производительность служит эталоном для нормировщиков и вызывает ненависть коллег. Люлю живет механической жизнью: он настолько поглощен ритмом станков, что его дом, мысли и даже сексуальная жизнь превратились в продолжение заводского конвейера. Он не верит ни профсоюзам, призывающим к умеренным реформам, ни студентам-радикалам, агитирующим за революцию.

Переломный момент наступает, когда Люлю в погоне за планом теряет палец. Эта физическая утрата становится катализатором психологического кризиса и политического пробуждения. Вчерашний «стахановец» внезапно осознает свою отчужденность и бросается в крайности протеста, оказываясь в центре столкновения интересов рабочих, администрации и политических демагогов.

Элио Петри исследует тотальное отчуждение личности в индустриальном обществе. Режиссер утверждает, что рабочий в системе капитализма лишен не только продуктов своего труда, но и самой человеческой сущности. «Рай» в названии — это горькая ирония: для рабочего раем может быть либо безумие, дающее свободу от реальности, либо смерть, либо недостижимая мечта о бесконечном потреблении. Фильм подчеркивает, что ни официальные профсоюзы, ни левые интеллектуалы не способны по-настоящему понять рабочего, превращенного в «инструмент» (Lulu the Tool).

Существует три основных прочтения финала:

• Пессимистическое: Люлю полностью сломлен и интегрирован обратно в систему; его бред о «рае» — это окончательная капитуляция разума перед конвейером.
• Революционное: Рассказ о «пробивании стены» символизирует рождение истинного классового сознания, которое возможно только через коллективное осознание тумана, в котором они находятся.
• Критика идеологий: Петри показывает, что любая идеология (от капитализма до маоизма) одинаково далека от живого человека, и «рай» — это лишь очередная морковка перед носом осла.

Фильм стал одной из вершин итальянского политического кино начала 1970-х годов, отразив эпоху «свинцовых семидесятых» и последствий «жаркой осени» 1969 года. Он разрушил традиционный для левого кинематографа героический образ рабочего, представив его как измученного, невротичного и запутавшегося человека. Картина вызвала острую полемику во всех слоях итальянского общества: её критиковали и коммунисты, и профсоюзы, и правые силы. Влияние фильма прослеживается в работах многих европейских режиссеров, исследовавших тему труда и отчуждения, а также в формировании жанра «гротескной политической сатиры».

Зрители и критики приняли фильм неоднозначно, но с огромным интересом. Профессиональные рабочие часто хвалили картину за точную передачу атмосферы цеха и шума станков, но обижались на «непривлекательный» образ Люлю. Критики отмечали феноменальную игру Джан Марии Волонте, называя её одной из лучших в истории кино. Основным пунктом критики была «избыточность» и «крикливость» стиля Петри, который некоторым казался слишком манипулятивным. Сегодня фильм признан классикой и актуальным комментарием к культуре гиперпроизводства.