Тоннель

Обычный автодилер Ли Джонсу возвращается домой в приподнятом настроении после удачной сделки, везя на заднем сиденье торт для маленькой дочери в честь ее дня рождения. Его путь пролегает через недавно открытый современный туннель Хадо, чьи гигантские своды неожиданно с грохотом осыпаются, погребая Джонсу и его автомобиль под тысячами тонн арматуры и бетонных обломков.

Очнувшись в кромешной тьме, герой понимает, что замурован заживо, имея в распоряжении лишь разбитый смартфон с 78% заряда, две небольшие бутылки с водой и праздничный торт. Джонсу удается дозвониться в экстренные службы, однако вскоре становится очевидно, что спасательная система абсолютно не готова к катастрофе подобного масштаба.

Пока замурованный герой учится бороться с паникой и предельно экономить скудные ресурсы по наставлению главы спасательного отряда, на поверхности разворачивается медийный и бюрократический цирк. Операция затягивается на недели, и первоначальное сочувствие социума постепенно сменяется прагматичным подсчетом убытков и циничной усталостью от чужой трагедии.

Центральный посыл картины заключается в девальвации отдельной человеческой жизни в жерновах государственной бюрократии, капиталистической выгоды и информационного шума. Техногенная катастрофа представлена режиссером не просто как стихийный форс-мажор, а как прямое следствие строительной халатности, коррупции и пренебрежения безопасностью.

Фильм сталкивает подлинное достоинство простого «маленького человека», сохраняющего человечность и сострадание даже на пороге неминуемой гибели, с институциональным лицемерием системы, где политики озабочены пиар-фотографиями, журналисты — рейтингами, а общество готово похоронить живого гражданина ради ускорения коммерческой стройки.

Существует три ключевых способа трактовки картины:

Хотя оригинальный литературный первоисточник был опубликован в 2013 году, выход фильма в августе 2016 года вызвал у корейской аудитории мощнейшую ассоциацию с катастрофой парома «Севоль» 2014 года, унесшей жизни 304 человек.

Режиссер Ким Сон-хун открыто заявлял, что съемочный процесс был пронизан памятью о тех событиях: фильм аккумулировал общенациональный гнев по поводу паралича государственных служб, некомпетентности чиновников и медийных манипуляций. Лента получила международное признание критиков на фестивале в Локарно и укрепила репутацию постановщика как мастера остросоциального южнокорейского кинематографа.

Зрители и критики высоко оценили выдающуюся актерскую работу Ха Джон-у, удерживающего внимание публики на протяжении двух часов в замкнутом салоне автомобиля, а также органичный баланс между напряженным саспенсом, едким юмором и глубокой драмой в исполнении Пэ Ду-ны и О Даль-су.

В качестве недостатков рецензенты выделяли некоторую затянутость второго акта, жанровую предсказуемость отдельных эпизодов и карикатурность второстепенных чиновников и репортеров. Спасение героя на 35-й день вызвало споры относительно физиологической правдоподобности, однако общий вердикт признает фильм образцовым южнокорейским жанровым кино с бескомпромиссной критикой общественных институтов.