Преступление. Пока взрослые ужинают, Хе-юн и Си-хо идут на вечеринку. Си-хо чувствует себя одиноким и напивается, а по дороге домой подростки жестоко избивают бездомного. Запись с камеры показывают по телевизору. Ён-гён видит кровь на одежде сына, узнаёт его на записи и тайком отстирывает улику. Хе-юн окольными путями признаётся отцу.
Смена ролей. Чэ-ван делится подозрениями с братом. Чэ-гю в ярости набрасывается на сына и чуть не сдаёт его полиции, но останавливается. После откровенного разговора с Си-хо «праведник» неохотно, а затем всё решительнее встаёт на сторону сокрытия. Чэ-ван же, поначалу готовый всё замять, ведь детей ещё не опознали, начинает сомневаться. Отчасти на него влияет параллельное дело: аморальность собственного клиента, виновника наезда, заставляет его задуматься. Лицемерие Ён-гён проявляется всё яснее, а Чжи-су начинает с опаской присматриваться к падчерице.
Скрытый смысл. После просмотра становится ясно, что первый спор братьев («я делаю это ради денег» против «я делаю это ради спасения людей») был не столкновением добра и зла, а двумя масками. Мораль Чэ-гю держалась на зависти и чувстве превосходства, и под давлением она испаряется. Тот, кого считали бессовестным, оказывается способен остановиться.
Финал. Противостояние братьев заканчивается резкой, шокирующей вспышкой насилия, «ударной» концовкой, которую критики называют то поэтичной, то чрезмерно внезапной. Её смысл в том, что спор о совести решает не правота, а страх и родительский инстинкт. Ради защиты своей «нормальной семьи» её члены способны уничтожить друг друга.