Франкенштейн

Экранизация культового романа Мэри Шелли от мастера мрачных сказок Гильермо дель Торо. Фильм повествует о Викторе Франкенштейне, блестящем и самовлюбленном ученом, который, движимый желанием победить смерть после гибели матери, проводит рискованный эксперимент по созданию жизни. В результате на свет появляется гротескное, но разумное существо.

Испугавшись своего творения, Виктор отрекается от него, обрекая на одиночество и страдания. Отвергнутое создателем и всем миром, Существо начинает свой трагический путь в поисках понимания, любви и отмщения. Фильм разделен на две части, представляя сначала версию событий Виктора, а затем — самого Существа, что позволяет глубже проникнуть в мотивы и страдания обоих героев.

Главная идея фильма Гильермо дель Торо — исследование темы «отцов и детей», ответственности творца за свое творение и природы истинной monstruosности. Режиссер смещает акценты классической истории, показывая, что настоящее чудовище — это не создание, уродливое внешне, а создатель, проявивший жестокость, эгоизм и страх перед тем, чего он не понимает. Фильм задает вопрос: кто на самом деле монстр? Уродливое, но способное на сострадание существо, или красивый, но бездушный человек? Дель Торо утверждает, что человечность определяется не внешностью, а способностью к эмпатии, прощению и любви, и что даже в самом темном готическом мире есть место для сострадания.

Одна из ключевых особенностей фильма — это его структура повествования, разделенная на две части: рассказ Виктора и рассказ Существа. Это порождает главную альтернативную интерпретацию: Виктор Франкенштейн — ненадежный рассказчик. Первая половина фильма, показанная с его точки зрения, может быть искажена его эгоизмом, страхом и попытками оправдать себя. Вторая часть, где Существо излагает свою версию событий, предлагает контр-нарратив, заставляя зрителя переосмыслить все увиденное ранее.

Эта двойственность позволяет по-разному трактовать ключевые события. Например, степень первоначальной агрессии Существа. В рассказе Виктора она может быть преувеличена, в то время как само Существо могло действовать из страха или непонимания. Фильм сознательно играет с субъективностью восприятия, подчеркивая, что "правда" зависит от точки зрения, и что история "монстра" всегда сложнее, чем кажется его создателю.

Экранизация Гильермо дель Торо вышла в период нового всплеска интереса к истории Франкенштейна, наряду с такими проектами, как «Невеста Франкенштейна» Мэгги Джилленхол и комедийный хоррор «Лиза Франкенштейн». Фильм был тепло встречен критиками и зрителями, которые высоко оценили визуальный стиль, актерскую игру (особенно Джейкоба Элорди) и эмоциональную глубину. Картина позиционируется не как хоррор, а как готическая драма и трагическая история любви, что отличает ее от многих предыдущих адаптаций.

Дель Торо использует историю Франкенштейна для высказывания на актуальные темы. Хотя он прямо отрицал, что фильм является метафорой об искусственном интеллекте, он отмечал, что высокомерие Виктора напоминает поведение создателей ИИ. Режиссер подчеркивал, что его работа — это размышление о "природной глупости", а не об искусственном интеллекте, и призыв сохранять человечность в поляризованном мире. Таким образом, фильм вписывается в культурный контекст дискуссий об этике технологий и ответственности создателей, но переводит их в плоскость вечных гуманистических вопросов.

Прием у зрителей был в подавляющем большинстве положительным. На агрегаторах рецензий, таких как Rotten Tomatoes и IMDb, фильм получил высокие оценки от аудитории (например, 97% на RT). Зрители хвалят картину прежде всего за потрясающий визуальный ряд, называя ее одной из самых красивых и стильных экранизаций романа. Отмечают великолепную актерскую игру, особенно перевоплощение Джейкоба Элорди, чья работа вызвала восхищение, и как всегда убедительного Оскара Айзека.

Критика в основном касается сюжета. Некоторые зрители отмечают, что история, будучи хорошо знакомой, кажется предсказуемой, а двух с половиной часовой хронометраж местами кажется затянутым, из-за чего интерес к середине фильма может угасать. Есть мнения, что при всем визуальном великолепии, повествование иногда кажется "плоским" и "камерным", а обилие деталей душит сюжет. Тем не менее, общий вердикт зрителей — это мощное, эмоциональное и визуально безупречное авторское прочтение классики, которое стоило долгого ожидания.