В прологе Каракс лично будит фильм: его ключ отпирает иллюзию, где публика неподвижна. Месье Оскар начинает день как буржуазный финансист, но шаг за шагом спускается в пучины перевоплощений.
В картине осуществляется последовательная деконструкция понятия смерти:
- Оскар убивает собственного двойника-киллера, но сам получает смертельное ранение ножом в шею; однако спустя минуту он уже сидит в лимузине и накладывает новый грим. Смерть в кино условна — это просто завершение съёмочного дубля.
- В новелле с умирающим стариком Оскар разыгрывает душераздирающую предсмертную агонию рядом с плачущей племянницей. Как только девушка выходит за дверь, старик легко встает, смотрит на часы, констатирует окончание времени встречи и идет к Селине.
- Трагедия Жан (Кайли Миноуг): она играет стюардессу и совершает двойное самоубийство с партнёром, прыгая с крыши «Самаритен». Оскар видит её разбитое тело на асфальте, но вынужден бежать дальше по расписанию.
Кульминация и финал: Оскара высаживают у скромного загородного дома под Парижем — это его последнее «назначение» на день. Он заходит внутрь, где его встречает «семья»: взрослая самка шимпанзе и детёныш. Оскар вздыхает и покорно принимает правила игры, обнимая приматов.
Тем временем Селина отгоняет лимузин в гараж с вывеской «Holy Motors», надевает пластиковую маску на лицо и уходит в темноту. В гараже фары сотен припаркованных лимузинов внезапно загораются: машины начинают говорить между собой через радиосвязь. Они жалуются на усталость, обсуждают, что люди больше не хотят их громоздких тел и скоро отправят их на свалку, завершая картину словом «Аминь». Скрытый смысл финала: кинематографический аппарат, как и человеческое тело, оказывается устаревшим «мотором», обречённым уступить место бесплотному цифровому миру.