Однажды в… Голливуде

Лос-Анджелес, 1969 год. Рик Далтон (Леонардо ДиКаприо) — бывшая звезда телевизионного вестерна «Закон охоты за наградой», чья карьера медленно катится под откос: теперь его приглашают лишь на роли злодеев недели, которых экранные герои укладывают на лопатки. Его лучший друг и многолетний каскадёр-дублёр Клифф Бут (Брэд Питт) возит Рика по городу, латает антенну на его крыше, пьёт с ним и служит ему одновременно телохранителем, психотерапевтом и живым напоминанием о том, каким Рик был раньше.

По соседству, на Сьело-Драйв, поселились восходящая актриса Шэрон Тейт (Марго Робби) и режиссёр Роман Полански — воплощение нового, молодого, побеждающего Голливуда, от которого Рика отделяет буквально один забор. Пока агент Марвин Швarцс уговаривает Далтона уехать снимать спагетти-вестерны в Италию, Клифф подбирает на дороге босоногую хиппи и попадает на ранчо Спана, где обосновалась странная коммуна юных «детей цветов».

Тарантино строит фильм не как триллер, а как густую, неторопливую панораму: три почти бессюжетных дня, радиореклама, неоновые вывески, километры плёнки и разговоров. Зритель, знающий историю 1969 года, всё время ждёт беды — и именно на этом ожидании держится напряжение картины, финал которой лучше не знать заранее.

«Однажды в… Голливуде» — это элегия по уходящей эпохе и одновременно акт любви к самому кинематографу как машине, способной переписывать реальность. Уже название отсылает к «Однажды на Диком Западе» Серджо Леоне и объявляет жанр: перед нами сказка, миф, а не хроника. Как отмечал Роджер Эберт в рецензии, Тарантино сложил элегическую оду времени, которое сам знает только по книгам и фильмам, — и поступил с историей так же, как вестерн всегда поступал с Диким Западом: взял реальных людей и места как шаблон для вымысла.

Внутри этой сказки живёт очень личное для режиссёра признание: главные герои — не звёзды, а ремесленники кино, стареющий актёр второго ряда и его дублёр, люди, чья профессия — падать, гореть и быть избитыми ради чужой славы. Тарантино (по его собственным словам, это его самый личный сценарий) прощается с целой индустрией — телевизионными вестернами, каскадёрским цехом, кинотеатрами-однозальниками, — и одновременно защищает её обитателей от исторического приговора.

Главное послание фильма — кино способно дать нам тот финал, которого не дала жизнь. И это одновременно утешение и уязвимое, почти детское желание: мы смотрим сказку, зная, что она неправда, но благодарны ей за возможность на два часа вернуть невинность лету 1969 года.

1. Сказка-утешение. Самое распространённое чтение: Тарантино прямо заявляет жанр в названии («однажды…») и дарит истории тот финал, которого она заслуживала. Кино здесь — машина милосердия, способная вернуть отнятое. Критики описывали это как неприкрытое празднование способности фильма преобразить наше восприятие реальности и позволить сбежать от ужасов настоящего мира.

Исторический контекст. Фильм вышел в июле 2019 года, к пятидесятилетию событий августа 1969-го, которые принято считать концом эпохи «лета любви». Тарантино реконструирует Лос-Анджелес 1969 года почти музейно — без CGI, на настоящих локациях, перестроенных вывесках и миниатюрах, — и эта одержимость материальной точностью сделала картину своеобразной капсулой времени: радиостанция KHJ, маркизы кинотеатров, реклама, шрифты, автомобили.

Приём. На Rotten Tomatoes у фильма 86% положительных отзывов критиков (581 рецензия) при 70% у зрителей; консенсус критиков формулирует его как «захватывающе несдержанный, но прочно сделанный» фильм, в котором провокационные импульсы Тарантино уравновешены ясностью зрелого авторского взгляда. Картина получила 10 номинаций на «Оскар» и две награды (Брэд Питт — лучшая мужская роль второго плана; лучшая работа художника-постановщика), а Ассоциация кинокритиков назвала её лучшим фильмом года и наградила Тарантино за оригинальный сценарий. Мировые сборы — около 393,9 млн долларов, лучший стартовый уик-энд в карьере режиссёра.

Споры. Главные линии полемики — изображение Брюса Ли (сцена драки с Клиффом вызвала возмущение части зрителей и близких Ли, хотя игру Майка Мо хвалили за точность пластики и голоса), малое количество реплик у Шэрон Тейт и сама этика ревизионистского финала. Как и почти всё у Тарантино, фильм вызвал сильные эмоции с обеих сторон: финальные сцены называли одними из самых поляризующих в году.

Влияние. Фильм закрепил моду на «медленное» жанровое кино о кинопроизводстве и на ревизионистскую историю как авторский жест (после «Бесславных ублюдков» это уже сложившийся метод Тарантино). Он также заметно повысил публичное внимание к профессии каскадёра — а дуэт ДиКаприо и Питта стал одним из самых цитируемых экранных тандемов десятилетия.

За что хвалят. Зрители и критики почти единодушны в оценке двух элементов: актёрского дуэта (роль Брэда Питта принесла ему «Оскар», а работа ДиКаприо считается одной из его лучших комедийных) и абсолютной убедительности воссозданного Лос-Анджелеса 1969 года — от вывесок и радио до костюмов и плёночной картинки Роберта Ричардсона. Отдельно отмечают «атмосферность»: фильм смотрят как погружение, а не как сюжет. Показатель одобрения зрителей на Rotten Tomatoes — около 70%, у критиков — 86% при 581 рецензии.

Основная критика. Главная претензия — темп и структура: почти три часа без внятной сюжетной линии, множество сцен, которые «никуда не ведут». Второй частый упрёк — что Шэрон Тейт в исполнении Марго Робби получила слишком мало текста и действия для персонажа, заявленного как один из трёх центральных. Часть зрителей сочла фильм самоуглублённой ностальгией режиссёра, интересной прежде всего киноманам.

Самое спорное. Финальные сцены — разделительная линия аудитории: для одних это катарсис и лучший финал Тарантино, для других — избыточная, почти издевательская жестокость на материале реальной трагедии. Сильные споры вызвала и трактовка Брюса Ли. Как отмечалось в обзорах, фильм, подобно большинству работ режиссёра, вызывает очень сильные эмоции по обе стороны спектра, а последние сцены назвали одними из самых поляризующих в году.

Вердикт. Консенсус критиков описывает картину как «захватывающе несдержанную, но прочно сделанную», где провокационность Тарантино уравновешена зрелостью авторского взгляда. Зрительский вердикт мягче: это не самый динамичный, но, возможно, самый тёплый и человечный его фильм — при условии, что вы готовы к трём часам неспешной прогулки по чужой ностальгии.