ВНИМАНИЕ: ПОЛНЫЕ СПОЙЛЕРЫ.
Устройство обмана. Первые два часа фильм методично собирает исторические реалии: дом 10050 на Сьело-Драйв, беременная Шэрон Тейт, Джей Себринг, «Семья» на ранчо Спана, дата 8 августа 1969 года. Любой, кто хоть краем знает историю, с момента титра «Август 1969» знает, что должно произойти, — и Тарантино использует это знание как источник напряжения, которого в самих сценах нет. Сам режиссёр рассказывал, что придумал финал первым и писал сценарий назад: первые два акта существуют ровно для того, чтобы оправдать третий.
Развязка. Рик Далтон возвращается из Италии с женой Франческой, деньгами и решением расстаться с Клиффом — тот последний раз проводит с другом вечер. Обкурившись сигареты с ЛСД, Клифф выгуливает Брэнди; Рик пьёт маргариту в бассейне в наушниках. В это время четверо из «Семьи» подъезжают к Сьело-Драйв — но их глушитель раздражает Рика, он выходит на улицу и матерно прогоняет их. Именно это случайное вмешательство меняет историю: Текс Уотсон решает убить не Тейт, а «того, кто научил нас убивать», — телевизионного актёра из дома по соседству.
Резня в доме Рика. Трое врываются к Далтону, где их встречают обдолбанный, но отточенно эффективный Клифф и собака Брэнди. Питомца, чью дрессировку фильм показывал так подробно, спускают на убийц; Клифф калечит нападающих, Франческа спит, а последнюю уцелевшую Рик сжигает огнемётом — тем самым, из фильма «14 кулаков Макклоски», о котором он хвастался в начале. Все «чеховские ружья» картины (собака, ЛСД-сигарета, огнемёт, навык каскадёра) стреляют в одной сцене.
Финал. Раненого Клиффа увозит скорая, Рик стоит у бассейна, и через тот самый забор к нему выходит Джей Себринг, а затем голос Шэрон Тейт приглашает его наверх. Камера поднимается над Сьело-Драйв: Тейт, её ребёнок и её друзья живы. История переписана.
Скрытые смыслы, видимые только после просмотра. Во-первых, Шэрон Тейт получает так мало реплик именно потому, что фильм отказывается делать из неё жертву: её задача — быть живой, а не быть убитой. Во-вторых, фраза Текса о телевидении, которое «учило убивать», переворачивает всю тему экранного насилия: вымышленные герои-ремесленники буквально защищают реальную историю от реального зла. В-третьих, весь сюжет о закате Рика получает второе дно: он спасает мир не талантом и не славой, а тем, за что его выбрасывали из профессии, — устаревшими навыками старого жанрового кино. И наконец, смысл названия раскрывается только в последнем кадре: «однажды» — формула сказки, и мы всё это время смотрели именно её. Критики разошлись в оценке этого хода: одни увидели сатиру на привычку кино давать зрителю желаемый финал, другие — искреннее ликование по поводу способности фильма изменять наше восприятие реальности и позволять забыть настоящие ужасы.