Главный парадокс сюжета заключается в том, что ожидание смертельного диагноза, которое нагнетало тревогу на протяжении всего фильма, разрешается в финале неожиданным образом. Когда доктор, проезжая мимо, небрежно сообщает Клео, что ей предстоит пройти курс лучевой терапии (тем самым подтверждая худшие опасения о раке), героиня не впадает в истерику. Напротив, она чувствует облегчение.
Скрытый смысл этого финала кроется в том, что Клео боялась не столько самой смерти, сколько неизвестности и потери красоты, которая, по ее мнению, составляла всю ее ценность. Пройдя через психологическую трансформацию и встретив Антуана, увидевшего в ней живого человека, а не красивую картинку, она освободилась от этого страха. Диагноз больше не является для нее крушением личности. Истинный катарсис возникает из принятия правды, какой бы пугающей она ни была.