Дикая планета

На далёкой планете Игам живут драги: гигантские синекожие гуманоиды с красными глазами, погружённые в медитацию и развитые технологии. Людей, которых они называют омами, драги считают животными. Одних держат дома как питомцев, других, диких, живущих в парках и на пустошах, периодически истребляют как вредителей.

Младенец-ом, потерявший мать, попадает к драгской девочке Тиве. Она называет его Терр и растит как любимую игрушку. Тива учится с помощью обучающего устройства, которое передаёт знания прямо в сознание, и Терр тайком начинает учиться вместе с ней. Так он постепенно понимает, в каком мире живёт.

Однажды Терр сбегает к диким омам и уносит с собой обучающее устройство. Теперь маленькому народу предстоит решить, чем станет для него знание: источником раздора, оружием или путём к свободе. По мотивам романа Стефана Вюля «Омы на конвейере» (1957) Рене Лалу и художник Ролан Топор создали аллегорию об угнетении, которая по сей день остаётся одним из самых странных и завораживающих мультфильмов.

Фильм — аллегория угнетения и освобождения через знание. Лалу и Топор меняют масштабы: человек, привыкший считать себя вершиной творения, оказывается «низшим видом», питомцем и вредителем. Зритель сам проживает положение тех, кого люди веками считали недочеловеками или просто животными.

Главная мысль: свобода начинается с доступа к знанию, а мир между неравными становится возможным, только когда угнетённый обретает достаточно силы, чтобы с ним считались. Критики читают фильм как высказывание о рабстве, Холокосте, правах животных, движении за гражданские права и экологии. К тому же его создание было прервано советским вторжением в Чехословакию 1968 года, и это добавляет картине горького политического подтекста.

Политическая аллегория (1968). Драги — это Советский Союз или любая тоталитарная сила, омы — оккупированный народ, а обучающее устройство — запрещённая свободная информация. Контекст создания фильма поддерживает такое прочтение.Расовая и колониальная аллегория. Питомцы-омы и истребление «диких» напоминают рабство, колониализм и Холокост, где угнетённых лишали статуса людей.Экологическое и зоозащит...

Исторический контекст. Фильм задумывался в Праге в 1968 году, в разгар Пражской весны, и был прерван вводом советских войск. Поэтому история о маленьком народе под властью гигантов неизбежно читается как высказывание о тоталитаризме и оккупации. Кроме того, критики видят в нём аллегорию рабства, Холокоста, движения за гражданские права, прав животных и экологических проблем.

Признание. Специальный приз жюри в Каннах в 1973 году сделал фильм редким примером анимации для взрослых, признанной на главном кинофестивале мира. Картина доказала, что мультипликация может быть философской, политической и художественно радикальной.

Влияние. Фильм остаётся культовой классикой европейской взрослой анимации. Лалу продолжил работу в фантастике («Властелины времени», «Гандахар»). Эстетика Топора с её телесным сюрреализмом и холодной жестокостью повлияла на поколения художников и аниматоров.

Поп-культура. Саундтрек Алена Горагера стал отдельным культурным явлением. Его семплировали Madlib, J Dilla, DJ Shadow и другие хип-хоп-продюсеры, и благодаря этому о фильме узнали многие молодые зрители. Выход в Criterion Collection закрепил его статус классики.

Общий вердикт: фильм признан культовой классикой. На Rotten Tomatoes у него 91% одобрения критиков (33 рецензии) и 87% у зрителей (более 5000 оценок). Консенсус критиков называет его анимационным эпосом, одновременно сюрреалистическим и прекрасным, фантастическим и изящным.

За что хвалят:

• неповторимый визуальный стиль Ролана Топора и технику перекладки;
• гипнотический психоделический джаз Алена Горагера;
• смелую политическую аллегорию, которая остаётся актуальной;
• атмосферу чуждого, пугающего и завораживающего мира.

Что критикуют:

• скованную, «дёрганую» анимацию, типичную для перекладки;
• холодную отстранённость персонажей, которым трудно сопереживать;
• поспешный и слишком «удобный» финал;
• тревожные и жестокие образы, из-за которых фильм не подходит детям, хотя это мультфильм.

Противоречивые моменты: одни зрители видят в фильме глубокую философскую притчу, другие — прежде всего странный психоделический опыт, «кино под настроение».