Тарантино берёт самый низкий жанровый материал — дешёвое криминальное чтиво, «pulp» — и обнаруживает в нём территорию для разговора о чуде, выборе и возможности перестать быть тем, кем ты был. Мир фильма абсурден и случаен: пули не попадают, машины стреляют сами, судьбы пересекаются без причины. Но именно в этой случайности герои вынуждены решать, как назвать произошедшее — везением или знаком.
Главное послание сформулировано Джулсом в финальной сцене: «Я стараюсь, Рингоу. Я очень стараюсь быть пастырем». Спасение здесь никому не гарантировано и ничем не заслужено — оно предлагается, и разница между Джулсом и Винсентом в том, что один согласился увидеть предложение, а другой отмахнулся. Нелинейная структура превращает это в формальный приём: фильм заканчивается не смертью, а помилованием, потому что режиссёр выбирает финалом момент выбора, а не момент расплаты.
Вторая часть смысла — эстетическая. Тарантино утверждает, что речь важнее сюжета: болтовня о пустяках очеловечивает убийц сильнее любой предыстории, а насилие, поставленное вплотную к комедии, перестаёт быть привычным и снова начинает шокировать.