Внимание: далее раскрываются все ключевые повороты.
Пролог как финал. Фильм открывается сценой, которая хронологически происходит почти в самом конце: Кобб, выброшенный волнами на берег, предстаёт перед состарившимся Сайто. Только к развязке становится понятно, что это лимб, где Сайто прожил десятилетия, а Кобб пришёл его вытащить, выполняя данное обещание.
Что на самом деле случилось с Мол. Главный секрет героя раскрывается постепенно. Кобб и Мол ушли слишком глубоко и застряли в лимбе, где построили собственный город и прожили, по разным подсчётам, десятилетия. Мол заперла в сейфе своего подсознания знание о том, что мир нереален, и Кобб совершил внедрение первым: раскрутил её волчок в этом сейфе, посадив идею «твой мир ненастоящий», чтобы заставить её проснуться. Идея прижилась слишком хорошо и не остановилась после пробуждения. В реальности Мол продолжала верить, что спит, и выбросилась из окна отеля, предварительно обставив всё так, чтобы Кобба обвинили в убийстве, — это и есть причина его бегства и невозможности вернуться к детям. Таким образом, техника, которую весь фильм преподносят как невозможную, уже была применена — и убила человека.
Мол в фильме — не персонаж, а симптом. Всё, что зритель видит в настоящем времени, — проекция подсознания Кобба. Она саботирует операции именно потому, что он отказывается признать свою роль. Лифт с этажами воспоминаний, куда Ариадна попадает тайком, — карта его вытесненного: каждый уровень хранит эпизод прошлого, а в подвале, за створками, заперта сцена самоубийства Мол.
Устройство операции. Три уровня: дождливый город Юсуфа, отель Артура, снежная крепость Имса. Время растягивается кратно с каждым уровнем, поэтому «толчки» — падение фургона, взрыв лифта, подрыв крепости — должны быть синхронизированы. Из-за седативного средства Юсуфа смерть не выбрасывает из сна, а отправляет в лимб, что превращает любую ошибку в катастрофу. Артур, лишённый гравитации в отеле, изобретает толчок из лифта; Кобб и Ариадна спускаются в лимб за Фишером и Сайто.
Двойное внедрение. В сейфе у постели умирающего отца Фишер находит не завещание, а бумажную вертушку и слышит слова о разочаровании — «я разочарован тем, что ты пытался быть мной». Идея «отец хотел, чтобы я был собой» принимается как собственная и разрушает империю Fischer Morrow. Параллельно происходит второе внедрение — над самим Коббом: в лимбе он вслух признаёт, что виноват в смерти Мол, и что образ перед ним — лишь бледная тень настоящей женщины. Это его катарсис; операция Сайто была лишь поводом, чтобы к нему прийти.
Финал. Все просыпаются в самолёте, Сайто выполняет звонок, Кобб проходит паспортный контроль и приезжает домой. Дети оборачиваются — впервые он видит их лица. Он раскручивает волчок, но уходит, не глядя. Волчок покачивается — и экран гаснет.
Что становится ясно только при пересмотре. Настоящий тотем фильма — не волчок (он вообще принадлежал Мол, и потому его показания для Кобба ничего не значат), а сам жест ухода. Существенно и то, что фраза Майлза «вернись к реальности» повторяется весь фильм; и что Кобб в снах носит обручальное кольцо, а в предположительно реальных сценах — нет. Наконец, весь фильм оказывается зеркальной конструкцией: команда делает с Фишером ровно то, что Кобб когда-то сделал с Мол, — только на этот раз внедрение исцеляет, а не убивает.